11-я армия генерала И. Г Эрдели наступала на Злочов, 7-я армия генерала В. И. Селивачева – на Бржезаны, 8-я армия генерала Корнилова должна была поддержать их ударом на Галич. В случае успеха Юго-Западный фронт должен был выйти на линию Каменец-Подольск – Львов, что поставило бы австрийские войска в весьма сложное положение. Русская артиллерия была очень хорошо подготовлена к решению своих задач. К вечеру 16 (29) июня наступление имело полный успех. В этот день только 6-м армейским корпусом, входившим в состав 11-й армии, было взято в плен 8 тыс. солдат, 174 офицера и 15 орудий. Под Зборовым наступала чехословацкая бригада, состоявшая из двух полков. Ее участие облегчало задачу прорыва.
Чехи не поддавались на уловки австрийской пропаганды, на попытки организованного разведкой противника «братания» отвечали огнем. Более того, они сами активно воздействовали на солдат 19-й австро-венгерской дивизии, преимущественно чешской по составу. Ее 75-й полк, на 82 % состоявший из чехов, в первый же день наступления потерял 2300 человек пленными. На участке прорыва в районе реки Стоход находился 81-й чешский пехотный полк, который целиком сдался в плен и на следующий день с оркестром во главе зашагал в тыл, в Тарнополь. В отличие от 19-й австрийской дивизии, 223-я германская, 32-я венгерская дивизии оказывали серьезное сопротивление два дня. Все эти части пришлось заменять 61-м германским корпусом. Находившаяся рядом с 11-й 7-я армия, разбила 25-й германский корпус у Бржезан13. Весьма тяжелые потери понес и 9-й австро-венгерский корпус, сократившийся с 22 700 до 6700 человек14. Прорыв фронта состоялся – 7-я и 11-я армии наступали на фронте в 80 верст от Галачева до Галича15.
Успех был чрезвычайно важен для демократической, советской части Временного правительства. Воодушевленный успехом Керенский доносил в правительство с фронта: «Сегодня великое торжество революции.
18 июня русская революционная армия с огромным воодушевлением перешла в наступление и доказала России и всему миру свою беззаветную преданность революции и любовь к свободе и родине… Русские воины утверждают новую, основанную на чувстве гражданского долга, дисциплину… Сегодняшний день положил предел злостным клеветническим нападкам на организацию русской армии, построенную на демократических началах.»16 Как ни странно, этим словам верили. 18 июня (1 июля) Керенский предложил Львову вручить отличившимся полкам красные знамена революции и присвоить им наименования «полков 18 июня». Львов немедленно согласился17.
В тот же день и он сам выступил с призывом поддержать армию: «Пусть войско революционной России знает, что, идя защищать революцию, идя умирать за вечные идеалы свободы, оно имеет за собою и с собою весь народ России, готовый, как и оно само, на тяжкий подвиг»18. На утреннем заседании съезда Советов 18 июня (1 июля) Церетели заявил: «Донесение о победе открывает в истории великой русской революции новую страницу… Сейчас все поставлено на карту. Если мы докажем, что новые идеалы поняты армией, и что теперь армия является несокрушимым оплотом свободы, то можно быть спокойным за судьбы русской революции. Если бы наши войска дрогнули на фронте, этим был бы нанесен удар в сердце русской революции, который убил бы ее. Окажемся ли мы достойными доверия армии? Никто не ответственен перед ней, как этот съезд. Мы отвечаем за будущее революции. Наша задача спасти революционную Россию»19.
Ответ казался обнадеживающим. В Петрограде и Москве в поддержку наступления прошли массовые демонстрации. В Казанском соборе был отслужен благодарственный молебен, на площади перед ним выступил Г В. Плеханов20. «По всей России, – вспоминал Церетели, – от Петрограда до самых отдаленных углов, прокатилась масса демонстраций, приветствовавших переход армии в наступление. Я наблюдал эти манифестации в Петрограде. Толпы людей, шедшие по улицам, представляли собой смесь всех состояний – интеллигенции, солдат, рабочих, обывателей. Манифестанты были полны неподдельного энтузиазма. Речи ораторов, крики толпы, беседы манифестантов сосредотачивались вокруг одного центрального факта: армия, перестроившаяся на новых началах, армия, повинующаяся воле демократии, пошла в бой на защиту страны и ее свободы»21.
