Сами русские «свободолюбцы» ничего противоестественного в такой своей неразборчивости не видели. Ибо – как было сказано в «Освобождении» (печатном органе «Союза освобождения») – «если русские войска одержат победу над японцами, что, в конце концов, не так уже невозможно, как кажется на первый взгляд, то свобода будет преспокойно задушена под крики ура и колокольный звон торжествующей Империи». Стало быть, надо стараться, чтобы «торжествовала» другая империя – Японская!
По завершении конференции была составлена – кстати, составлена именно Милюковым – итоговая резолюция, в которой были перечислены основные цели участников. Главной целью было провозглашено уничтожение государственного строя Российской Империи (а также и ликвидация самой Российской Империи – под вывеской «права наций на самоопределение»). А кроме того, все участники обязались занять пораженческую позицию в войне – предрекать поражения русской армии, обвинять во всех военных неудачах своё правительство и призывать к скорейшему прекращению войны. Собственно говоря, этот момент и был главным для их японского куратора!
Конечно, смешно «уличать» в чём-то откровенных разрушителей – убеждённых врагов государства, боевиков, террористов, требовавших в своих программах развала страны и ликвидации всего существующего государственного аппарата, всей существующей юридической и экономической основы, уничтожения армии; прилагавших все усилия к тому, чтобы перевернуть русский государственный корабль… Но всё же тайные контакты с агентом вражеской разведки в самый разгар войны, получение от него денег на проведение своих партийных мероприятий и (особенно) пораженческие соглашения участников конференции – это ещё и явная государственная измена.
Будущий «селянский министр» Чернов участвовал и в следующей конференции, организованной на японские деньги, – Женевской (вместе с окраинными националистами всех мастей, попом Гапоном и большевиками во главе с Лениным). Кстати, Милюков тоже должен был там оказаться, да только левые социалисты не пожелали видеть на конференции представителей «Союза освобождения». В итоговой декларации Женевской конференции содержался открытый призыв к вооружённому восстанию в воюющей России. Тогда же был создан единый Боевой комитет для организации вооружённой борьбы в русском тылу.
Так что революция 1905 года действительно началась «не на пустом месте». Пресловутые «объективные и субъективные причины» имелись как внутри страны, так и за рубежом… Полковник Акаси и дальше не бросал своих протеже: достаточно вспомнить его щедрые денежные подачки революционным партиям, а также гружённые оружием, боеприпасами и взрывчаткой пароходы «Джон Графтон» и «Сириус». Вот оно – «оружие для революции»!
§ 1.3. Удивляться не приходится: воюющие государства всегда норовят спровоцировать бунт и смуту в тылу противника. В смертельной схватке все средства хороши. Враг моего врага – мой друг! И это – обоюдоострая истина; поэтому внутренние смутьяны, в свою очередь, тоже рады договориться с внешним врагом ненавистного им правительства. Соответственно, японцы в Русско-Японскую войну старались дружить с русскими оппозиционерами, немцы в Первую Мировую войну – с ирландскими националистами (и даже во Вторую Мировую – рассчитывали поднять восстание индусов против британского владычества) и т. д. и т. п.
Но ведь в Первую Мировую немцы воевали не только против Англии – они воевали ещё и против России! Разве не логично предположить, что и в Первую Мировую войну российские оппозиционеры постараются договориться с внешним врагом? Недаром ведь среди пассажиров «пломбированных вагонов» (пропущенных в воюющую Россию через Германию) большевики составляли чуть больше четверти. Ибо не они одни были врагами России в мировой войне! – там были почти все левые социалисты… А сколько ещё было таких, которым и не нужно было никуда ехать – ибо они и так находились в России (хотя втайне лелеяли те же замыслы, что и пассажиры пресловутых вагонов)?!
На первый взгляд, предположение о предательской деятельности русской оппозиции в годы Первой Мировой войны выглядит слишком смело. Ибо слишком хорошо известна позиция, занятая почти всеми русскими партиями (за исключением «крайнего левого фланга»)! Русские оппозиционеры – начиная от респектабельных кадетов и вплоть до части эсеров и социал-демократов – дружно заявили о своём «оборончестве», о готовности вести войну с внешним врагом до победного конца.
Кроме того, в Первой Мировой войне союзниками России оказались демократичнейшие Англия, Франция, Бельгия, впоследствии – Америка. После свержения российской монархии сложилась своеобразная международная ситуация: против «блока мировой реакции» в лице Германской Империи, Австро-Венгерской Империи, Османской Империи и Болгарского Царства объединился «блок прогресса», в котором революционная Россия, «сбросившая иго царизма», уже не смотрелась белой вороной.
