Избавил меня от кровных врагов, многократно яростно пытавшихся меня убить, убивших множество людей, в том числе и близких мне, и пытавшихся нас с Машей убить снова и снова. Заодно новоиспеченный граф избавил мир от большого количества опасных кровососущих паразитов, без которых человечеству точно станет легче дышать.
Вот как я мог за это не отблагодарить?
Тем более что я имел привычку выплачивать комиссионные всем тем, кто помог мне заработать на каком-то громком деле. А имея инсайд о том, что в такой-то день и час, Шиффы, и прочая Уолл-стриттовская шобла, могут немножко коллективно зажмуриться, я не мог не подсуетиться и не срубить на этом деле немножко бабла. Ну, как «немножко»? Множко! Весьма и весьма множко!
А на операции вокруг начала «американки»? Вот то-то же!
Что ж, позади весь официоз пожалования графского титула и почетной приставки к фамилии, вручения награды, Высочайших производств, и прочих пафосно-торжественных слов, которые полагались по случаю чествования героя.
И я надеялся на серьезный разговор.
— Итак, граф, как вам моя новая резиденция?
Анатолий прекрасно понял, что в вопросе кроется какой-то особый подвох, поэтому он ответил нейтрально:
— Вероятно, это один из лучших дворцов султана, Ваше Величество!
Киваю.
— Да, практически так и есть. Но я хочу спросить о другом. Вы прошли сюда и имели возможность оценить принятые меры безопасности. Вот вам две папки. Первая — то, что может понять внешний наблюдатель о том, какие меры приняты. Вторая — некоторые скрытие меры, которые внешнему наблюдателю не видны. Просмотрите эти папки и дайте предварительную рекомендацию.
Емец принял из моих рук папки и принялся их быстро просматривать, цепким взглядом выхватывая главное. Я терпеливо ждал. Минут через десять, Анатолий закрыл последнюю папку и посмотрел на меня.
— Говорите, граф.
Тот кивнул:
— Что ж, Ваше Величество. Если вы хотите услышать мои рекомендации, то переезжайте из этого дворца. Обеспечить безопасность здесь очень сложно.
Киваю.
— Да, мне это известно. Но пока часть церемоний связана с Дворцом Единства, и я вынужден появляться здесь.
— Понимаю. В таком случае, Ваше Величество, я бы рекомендовал вам не появляться лишний раз в той стороне дворца, окна которой выходят на Босфор. Вид там, возможно, и красивый, но очень опасный.
Ну, ничего нового он мне пока, разумеется, не сообщил, но так просто отмахиваться от мнения специалиста я не собирался.
— Как бы вы покушались на мою особу, если бы были на месте наших врагов?
Емец покосился на лежащие на столе папки.
— Откровенно говоря, Ваше Величество, в нынешней ситуации подготовить операцию против вашего дворца значительно проще, чем приснопамятный сюрприз Шиффу и компании.
— Объяснитесь, какие есть варианты на ваш взгляд?
— Вариантов много, даже если говорить навскидку. Есть все условия для успешного покушения. Например, снайпер без особых препятствий может сделать удачный выстрел.
Замечаю, указав на окно малой каминной:
— Ключевые окна изнутри прикрыты бронированными ставнями, которые не позволяют осуществить прямой выстрел.
Емец усмехнулся.
— А ставни всегда закрыты?
Признаю.
— Нет, не всегда. Невозможно все время сидеть в бункере.
— Вот именно.
— Но я стараюсь не открывать ставни, когда внутри горит яркий свет.
Граф покачал головой.
— На самом деле, Ваше Величество, это лишь вопрос терпения и случая. До того берега чуть больше полутора километров, а дворец как на ладони. Хорошая винтовка, опытный стрелок, да место толково выбранное — вот и все, что необходимо. Обеспечить же невозможность стрельбы с того берега не удастся никакими мерами, поскольку протяженность берега велика, местность холмистая, точек, откуда можно вести огонь, и при этом быть необнаруженным, великое множество. Вот Доме Империи все организовано правильно и выстрелить в Ваше Величество снаружи Кремля никак не получится. Здесь же, это сделать не так трудно. Да и ставни, при определенных условиях, вряд ли спасут.
— При каких условиях, например?
— Например, как уже было сказано, снайпер на том берегу может дождаться удачного случая. Если освещены окна, то дело проще некуда. Если окна зашторены и даже прикрыты металлическими ставнями, то можно использовать автоматическую пушку. Как вариант, можно использовать нашу 76-милиметровую зенитную пушку Тарновского — Лендера, со скорострельностью 12 выстрелов в минуту. Но я бы предпочел немецкую 20 мм пушку конструктора Рейнхольда Беккера со скорострельностью триста выстрелов в минуту. Правда, с последней может возникнуть проблема, ведь ее еще надо где-то найти и доставить в Константинополь…
Мы, кстати, захватили несколько образцов этой пушки, которая стала в моей истории прообразом знаменитого «Эрликона». Сейчас наши оружейники пытаются на основе этих трофеев создать что-то свое. Мы так же вели переговоры с немцами о покупке лицензии, но пока в Берлине сопротивлялись. Придется лично поговорить с Максимилианом Баденским.
Емец, меж тем, продолжал перечислять способы моего убиения.
