- Ничего подобного. Если всем станет известно, что кассир надувал своих нанимателей, на репутацию фирмы ляжет пятно позора и фирма может понести большие убытки. Как правило, кассира без шума увольняют.
- Вам не надоело рассказывать мне все это?
- Нет, - честно ответил я.
- Тогда расскажите мне о какой-нибудь крупной афере.
Я рассмеялся.
- А вы слышали хотя бы об одной в последнее время?
- Ну, пожалуйста.
- Хм… - Я задумался. - Многие из блестящих афер - это искусное жонглирование цифрами. Канцелярская работа, построенная на обмане зрения, как фокус с тремя картами. - Я умолк, потом улыбнулся. - Я знаю занятную историю, хотя те люди не являлись моими клиентами, слава богу. Жил-был один управляющий птицефермой по разведению цыплятбройлеров. Каждую неделю он продавал тысячи цыплят фирме, выпускавшей замороженные продукты. А еще управляющий потихоньку продавал по сотне цыплят в неделю мяснику, который не подозревал, что цыплята поступают, как говорится, из-под полы. Никто не мог толком подсчитать, сколько цыплят в действительности находилось на ферме, поскольку воспроизводство было огромным и очень быстрым, а маленькие цыплята часто умирают. Управляющий клал себе в карман кругленькую сумму, имея постоянный, не облагаемый налогами доход. И как большинство ловких мошенничеств, это открылось по чистой случайности.
- Какой же?
- Мясник обычно расплачивался чеком на имя управляющего. Однажды он столкнулся с одним из директоров фирмы, владевшей птицефермой, и, желая сэкономить на почтовых расходах, достал чековую книжку, выписал чек на имя управляющего и попросил директора передать тому в счет оплаты за ежемесячную партию цыплят.
- И бомба взорвалась.
- Оглушительно. Управляющего уволили.
- И не подали в суд?
- Нет. По последним сведениям, он занимается продажей розовых кустов по почте…
- А вы интересовались, в каком питомнике он работает?
Я с усмешкой кивнул. Она была находчивой и забавной, и казалось невероятным, что я встретил ее только вчера.
Мы пили кофе и говорили о лошадях. Она призналась, что пробовала силы в трехдневных конноспортивных состязаниях, включающих выездку, кросс и скачки с препятствиями, но вскоре намерена отказаться от этого.
- Почему? - спросил я.
- Нет таланта.
- И что будете делать?
- Выйду замуж.
- О! - Я почувствовал смутное разочарование. - За кого?
- Представления не имею. Кто-нибудь подвернется.
- Только и всего?
- Конечно, только и всего. Можно найти мужа в самых неожиданных местах.
- Что вы делаете завтра? - спросил я.
Ее глаза ярко и лукаво вспыхнули.
- Иду в гости к подруге. А вы?
- Считаю, наверное.
- Но завтра воскресенье.
- И контора всецело в моем распоряжении, никто мне не помешает. Я часто работаю по воскресеньям. Почти всегда.
- Черт побери.
Мы вышли из паба и направились на автостоянку, где бок о бок стояли «Миджет» и «Доломит».
- Спасибо за угощение, - сказала Джосси.
- А вам за компанию.
- Вы себя нормально чувствуете?
- Да, - удивленно ответил я. - А что?
- Просто уточняю, - сказала она. - Папа спросит. Падение выглядело сокрушительным.
Я покачал головой.
- Пара ушибов.
- Хорошо. Ну, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Я поцеловал ее в щеку. Ее глаза мерцали в тусклом свете, падавшем из окон паба. Я поцеловал ее в губы, скорее легко прикоснулся к ним сомкнутыми губами. Она ответила мне таким же поцелуем.
- Хм, - сказала она, отступив назад. - Неплохо. Не люблю слюнявых поцелуев.
Она привычно скользнула на сиденье «Миджета» и включила зажигание.
- Увидимся на сене, - указала она. - Когда будете его считать.
Она улыбалась, уезжая, и, возможно, выражение ее лица было зеркальным отражением моего собственного. Я отпер дверцу автомобиля и, чувствуя себя довольно глупо, заглянул в темную щель за передними сиденьями.
Никого. Я сел в машину и завел ее, решая спорный вопрос, имеет смысл рискнуть и вернуться в коттедж или нет. Пятница и суббота прошли достаточно спокойно, но вдруг кошки до сих пор стерегут мышиную норку. Я пришел к выводу, что будет благоразумнее провести еще одну ночь вне дома, и, снова объехав Оксфорд, покатил от паба на север, к большому безликому мотелю рядом со станцией техобслуживания, построенной около оживленной кольцевой развязки.
Как и обычно, это место ярко освещалось огнями, здесь царили шум и суета; на высоких мачтах развевались флаги, трещали бензоколонки. Я зарегистрировался в конторе мотеля, взял ключ и подрулил к чуть более тихим номерам в глубине.
Заснуть не составит проблемы, подумал я. Непрерывный гул идущего мимо транспорта подействует усыпляюще. Как колыбельная.
Я зевнул, достал чемодан, запер машину и вставил ключ в замочную скважину своего номера.
Что-то с большой силой ударило меня между лопаток. Я упал на дверь, которую еще не успел открыть, и тотчас получил жестокий удар по голове.
На этот раз ко мне отнеслись без всякого снисхождения. На этот раз обошлось без эфира.
