Но буря, по-видимому, только набирала силу. Слова типа «ублюдок» слышались все громче сквозь общий гул, и многие посторонние посетители начали проявлять интерес.
- Неприятность, - сообщила Джосси без заметного сожаления, - встала на ноги и двигается в нашу сторону.
- Черт.
Она усмехнулась:
- Трусишка.
Неприятность приблизилась нетвердыми шагами подвыпившего человека.
Под пятьдесят, определил я. Рост около пяти футов восьми дюймов, короткие темные волосы, раскрасневшееся лицо и воинственный взгляд. Он был настроен решительно и полностью проигнорировал Джосси.
- Мой сын говорит, ты и есть тот самый ублюдок Рональд Бриттен. Помимо того, что он орал, у него еще слегка заплетался язык.
Не обратить на него внимание значило напроситься на драку. Я положил на стол нож и вилку и откинулся на спинку стула. Я сделал вид, будто он задал мне вежливый вопрос.
- Хворостина Элрой ваш сын?
- Верно, черт побери, - сказал он.
- Он красиво выиграл сегодня, - заметил я. - Здорово.
Секунды на две Элрой-старший лишился дара речи.
- На черта ему сдалось твое «здорово».
Не ответив, я спокойно ждал. Элрой-старший нагнулся, дохнул винным перегаром, и нацелился мне в лицо указательным пальцем.
- Не трогай моего сына, ясно? Он никому ничего плохого не делает. Он не хочет, чтобы какой-то ублюдок, вроде тебя, доносил на него проклятой налоговой ищейке. Иуда, вот ты кто. Делаешь свои делишки у него за спиной.
Стукач, вот ты кто.
- Я не сообщал о нем.
- Не выйдет. - Он с угрозой затряс пальцем. - На тебя с твоим проклятым инспектором он тратит сотни, не так ли? Таких, как ты ублюдков, надо сажать в тюрьму. Это пойдет тебе на пользу.
Из-за плеча Элроя возник невозмутимый метрдотель.
- Простите, сэр, - начал он. Элрой набросился на него, как разъяренный бык.
- Двигай отсюда. Мне плевать, кто ты такой. Двигай. У меня есть собственное мнение, и когда я его выскажу, я сяду, ясно? Не раньше.
Метрдотель малодушно ретировался, и Элрой вернулся к своему основному объекту. Джосси не сводила с него осуждающего взгляда, но это не изменило его намерений.
- Я слышал, кто-то недавно продержал тебя под замком около десяти дней, а ты выбрался. Чертовски жаль. Ты заслуживаешь, чтобы тебя упрятали, ей-Богу. Ублюдок, вроде тебя. Кто бы тебя ни запер, хорошо придумал.
Я ничего не ответил. Элрой развернулся в пол-оборота, но он отнюдь не закончил. Просто обратился к более широкой аудитории.
- Знаете, что этот ублюдок сделал моему сыну?
Аудитория старательно отводила взгляд с чисто британским смущением, но, независимо от собственного желания, они получили ясный ответ.
- Льстивый, угодливый ублюдок пополз на брюхе к налоговому инспектору и донес ему, что у моего сына есть денежки, с которых он не заплатил налогов.
- Я этого не делал, - сказал я Джосси.
Элрой круто повернулся ко мне и ткнул в меня пальцем:
- Лжец проклятый. Для ублюдков, вроде тебя, и тюрьма слишком хороша.
Появился управляющий, за ним маячил метрдотель.
- Мистер Элрой, - любезно обратился управляющий. - Бутылка превосходного вина для ваших гостей, поздравление администрации. - Он поманил пальцем метрдотеля, который проворно подал бутылку кларета. Управляюший был молод, одет с иголочки и напомнил мне Вивиена Иверсона. Его елей неожиданно сотворил чудо, умаслив бурю, которая пошла на убыль, выдав напоследок еще несколько «ублюдков», и возвратилась к своему столу, бормоча себе под нос.
Люди за другими столиками украдкой следили за развитием событий, прикрываясь оживленной беседой, а тем временем метрдотель откупорил бутылку для Элроя и налил ему щедрую порцию. Управляющий непринужденно продрейфовал назад к нашему столику.
- Ваш обед пойдет за счет заведения, сэр. - Он тактично помолчал.
- Мистер Элрой - ценный посетитель. - Он едва заметно поклонился и медленно удалился, не дожидаясь ответа.
- Какой бесчувственный, - возмутилась Джосси, готовая взорваться.
- Какой профессионал.
Она уставилась на меня.
- И часто вы спокойно сидите и позволяете обзывать себя ублюдком?
- Раз в неделю и два раза в день по воскресеньям.
- Бесхребетный.
- Если бы я встал и поколотил его, наши бифштексы остыли бы.
- Мой и так остыл.
- Возьмите другой, - предложил я. Я принялся за еду, начав с того, на чем остановился, и через пару секунд Джосси последовала моему примеру.
- Объясните, - потребовала она. - Я сгораю от нетерпения. Из-за чего весь сыр-бор? - Она окинула взглядом ресторан. - Вы стали теперь главной темой разговоров, и общественное мнение склоняется не в вашу пользу.
- Как правило, - сказал я, подцепив вилкой салат-латук, - клиентам не стоит рассчитывать, что их бухгалтер поможет им нарушить закон.
- Хворостина?
- И бухгалтеры, к сожалению, не вправе обсуждать дела своих клиентов.
- Вы серьезно?
Я вздохнул.
- Клиент, который хочет, чтобы бухгалтер посмотрел сквозь пальцы на его попытку уклониться от уплаты налога с очень солидной суммы, навряд ли запрыгает от счастья, когда бухгалтер откажется это сделать.
- М-м. - Джосси энергично жевала. - Теперь понимаю.
