Она одарила меня пустой лучезарной улыбкой и пошла дальше, а я немного подождал, пока не смог благопристойным образом оказаться перед девушкой, на которую она смотрела.
Она была молоденькой, невысокой, с нежным лицом, странно пустыми глазами, в анораке и расклешенной юбке. У нее были каштановые волосы, как и у меня, но прямые, совсем не вьющиеся, и сходства в наших лицах я не находил. Она могла быть ребенком моей матери, а могла и не быть.
Камушек, который она мне протягивала, был темно-синим с черными искрами, размером с ладонь.
- Хорошенький, - сказал я. - Сколько?
Я получил обычный ответ и дал ей фунт.
- Аманда, - сказал я.
Она подпрыгнула. С сомнением посмотрела на меня.
- Меня зовут не Аманда.
- А как?
- Мэнди.
- Мэнди как?
- Мэнди Норт.
Я медленно-медленно выдохнул, чтобы не встревожить ее, улыбнулся и спросил, как долго она живет в “Зефире”.
- Всю жизнь, - звонко сказала она.
- С друзьями?
Она кивнула.
- Они меня защищают.
- Ты счастлива?
- Да, конечно. Мы вершим Господню работу.
- Сколько тебе лет?
Она снова забеспокоилась.
- Восемнадцать… вчера исполнилось… но я не должна ни с кем разговаривать о себе. Только о камнях.
В ней явно было что-то детское. Не то чтобы у нее было замедленное умственное развитие, но какое-то старое чувство, что-то очень простое. В ней не было жизни, не было веселья, не было пробуждающейся женственности. Не просто обычный просвещенный тинэйджер, а еще и сомнамбула, никогда не видевшая дня.
- У тебя есть еще камни? - спросил я.
Она кивнула и вынула еще один из кармана юбки. Я повосхищался им и согласился его купить, и сказал, вытаскивая еще одну бумажку:
- Как звали твою мать, Мэнди?
- Не знаю, - испуганно ответила она. - Вы не должны меня об этом спрашивать.
На мгновение ее пустые глаза вспыхнули - воспоминание было неистребимым, а затем она глянула на кого-то у меня за плечом, и бесхитростная радость сменилась стыдом. Она покраснела.
Я полуобернулся. Там стоял мужчина - немолодой, неулыбчивый. Суровый мужчина на несколько лет старше меня. Очень чистый, очень опрятно одетый и очень раздраженный.
- Никаких разговоров, Мэнди, - сурово сказал он. - Помни правило. Ты первый день собираешь и сразу же нарушила правило. Сейчас девочки отведут тебя домой. После сегодняшнего ты снова будешь работать по дому. Иди, они тебя ждут вон там. - Он коротко кивнул на группу девушек и проследил, как она, волоча ноги, бредет туда. Бедная Мэнди попала в немилость. Бедная Аманда. Бедная сестричка.
- Чего вам надо? - спросил меня мужчина. - Девушки сказали, что вы покупали камни у всех них. Чего вы добиваетесь?
- Ничего, - сказал я. - Просто красивые камни.
Он с сомнением глянул на меня, и тут к нему присоединился еще один такой же тип после того, как переговорил с уже ушедшими девушками.
- Этот парень спрашивал у девочек, как их зовут, - сказал он. - Искал Аманду.
- Тут нет Аманды.
- Мэнди. Он говорил с ней.
Они оба посмотрели на меня сузившимися глазами, и я решил, что пора уходить. Они не пытались остановить меня, когда я пошел к стоянке. Они не пытались остановить меня, но не отставали ни на шаг.
Я не слишком напрягался по этому поводу и свернул в короткую боковую улочку, которая вела к стоянке. Оглянувшись, чтобы посмотреть, идут ли они еще за мной, я увидел, что их там не двое, а уже четверо, Другие два были молоды, сверстники тех девушек.
Я подумал, что это слишком уж людное место, чтобы со мной что-то случилось, и по многим причинам решил ничего не предпринимать. Пока крови не предвиделось.
Еще трое слонялись у входа на стоянку. Все семеро окружили меня. Я отпихнул одного, чтобы пройти, и тут же целый лес рук оттолкнул меня прочь. Они оттеснили меня на несколько шагов в сторону и приперли к кирпичной стене. И если кто-то из Великой Британской Публики и видел, что происходило, все шли по другой стороне улицы.
Я стоял и смотрел на семерых “братьев”.
- Чего вы хотите? - сказал я.
Второй из старших спросил:
- Зачем ты расспрашивал о Мэнди?
- Она моя сестра.
Это сбило с толку старших. Они переглянулись. Затем первый решительно покачал головой.
- У нее нет семьи. Ее мать умерла много лет назад. Вы врете. Откуда вы знаете, что она ваша сестра?
- Мы не хотим, чтобы ты ошивался здесь и совал всюду нос, создавая нам сложности, - сказал второй. - Я думаю, он репортер.
Это слово прямо подстегнуло их, и они всем скопом набросились на меня. Они малость многовато били меня о стену и колотили немного сильнее, чем нужно было бы, но я мало что мог сделать - ведь я не был регбистом и не мог отпихнуть всю эту кучу малу. Это была одна из тех идиотских потасовок, в которой ни одна сторона не хочет заходить слишком далеко. Они легко могли бы избить меня до полусмерти, если бы захотели, и я мог бы надавать им куда сильнее, чем надавал. Но было бы очень рискованно расходиться, ведь они просто пытались предупредить меня. Я растолкал их, дал кому-то пару раз по голени, и все.
Я не сказал им единственной вещи, которая могла бы избавить меня от побоев, - если бы они могли доказать, что Мэнди действительно моя сестра, она унаследовала бы состояние.
