Однако она была слишком взбешена тем, что ей пришлось все выдать. Она пролетела через холл в своих шелках и облаке духов и хлопнула дверью. Воздух после нее весь дрожал от ее бабской злости. “Хорошо хоть, - подумал я, - что весь мир не забит Данами ден Релган”.
Клэр и Джереми высунулись из кухни.
- Чего ей было надо? - спросила Клэр.
- Того… чего у меня нет.
Они начали расспрашивать меня, что тут вообще произошло, но я ответил:
- Завтра… завтра расскажу.
И они отстали от меня. Клэр села возле меня на лестнице и провела пальцем по моему лбу.
- Худо тебе? - спросила она.
Я не хотел отвечать “да”. Я просто спросил:
- Который час?
- Половина четвертого… четвертый час. - Она посмотрела на часы. - Двадцать минут четвертого.
- Перекусите, - сказал я, - вместе с Джереми.
- Тебе чего-нибудь принести?
- Нет.
Они разогрели суп и хлеб и подкрепились. “Единственный день, - проползла в голове глупая мысль, - который я провалялся на лестнице”. Я чуял запах пыли в ковре. У меня болело все, болело без конца, все затекло, боль была мучительной, жгучей, но все же это было лучше тех приступов. “Скоро, - подумал я, - я просто не смогу не двигаться. Это знак, что все приходит в порядок…” Мне страшно необходимо было пойти в туалет.
Я сел, привалившись к стене.
Не так плохо. Не так плохо. Судорог нет.
Значительное улучшение в работе всех мышц. Память о былой силе уже не была такой отдаленной. Я подумал, что, если попытаюсь, то встану.
Клэр и Джереми вынырнули из кухни и вопросительно воззрились на меня. Я безо всякой гордости принял их протянутые руки, чтобы опереться на них и выпрямиться.
Меня шатало, но я стоял.
И никаких судорог.
- И что теперь? - спросила Клэр.
- Пи-пи.
Они рассмеялись. Клэр пошла на кухню, Джереми взял меня под руку и повел через холл, пробормотав что-то насчет того, что надо бы смыть с пола подсохшую кровь.
- Не беспокойся, - сказал я.
- Не проблема, - ответил он.
В ванной я уцепился за вешалку для полотенца и заглянул в зеркало, чтобы посмотреть, что у меня с лицом. Распухшая, уродливая морда. Не узнаешь. Местами ободранная. Местами темно-красная. Вся в запекшейся крови - волосы из-за этого торчат во все стороны. Один глаз заплыл, от другого осталась щелочка. Разбитый багровый рот. Два выбитых передних зуба.
“Придется подождать недельку, - со вздохом подумал я. - У боксеров такое все время, причем добровольно. Тупые гориллы”.
Опорожняя мочевой пузырь, я не только остро почувствовал, что мне изрядно повредили брюшную полость, но еще и успокоился. Крови в моче не было. Наверное, кишкам досталось, но ни разу ни ботинок, ни копыто не попало со всей силой прямо по почкам. Мне повезло. Невероятно повезло. Слава тебе, Господи.
Я налил в раковину немного теплой воды и смыл губкой часть засохшей крови. В целом это вряд ли помогло делу - ни физиономия, ни состояние от этого лучше не стали. Под кровью были другие ссадины и порезы. Я осторожно промокнул вымытые участки полотенцем. “Остальное подождет”, - подумал я.
Где-то в холле что-то рухнуло.
Я распахнул дверь и увидел Клэр, с встревоженным видом выбежавшую из кухни.
- С тобой все в порядке? - спросил я. - Ты не упала?
- Нет… наверное, Джереми.
Мы неторопливо пошли к парадной двери, чтобы посмотреть, что он там уронил… и обнаружили самого Джереми, лежавшего лицом на полу на пороге проявочной. Тазик, что был у него в руках, выплеснулся и залил водой все вокруг. И еще запах… сильный запах тухлых яиц. Я знал этот запах… Я…
- Что… - начала было Клэр.
“Иисусе”, - подумал я, и это была молитва, а не богохульство. Я вцепился в руку Клэр и поволок ее к парадной двери. Распахнул ее.
- Стой тут, - приказал я. - Стой тут. Это газ.
Я набрал полные легкие темного холодного воздуха и бросился назад. Я чувствовал себя таким слабым… такое отчаяние… Я склонился над Джереми, схватил его за оба запястья и поволок по белому кафелю, чувствуя смертельную дрожь в ослабевших руках и ногах. Я вытащил его из проявочной, проволок через холл к парадной двери. Недалеко. Не более десяти футов. Мои собственные легкие жаждали воздуха… но не такого… не запаха тухлых яиц.
Клэр схватила Джереми за руку и потащила его вместе со мной, и так мы выволокли его бесчувственное тело на улицу. Я захлопнул за собой дверь и опустился на колени на холодную дорогу. Меня тошнило, я задыхался, чувствуя себя абсолютно беспомощным.
Клэр уже колотила в соседнюю дверь. Она вернулась вместе с жившим рядом учителем.
- Дышите… в него… - проговорил я.
- Изо рта в рот?
Я кивнул.
- Ладно.
Он опустился на колени рядом с Джереми и без вопросов стал делать ему искусственное дыхание. Это он умел. Клэр исчезла, но через минуту вернулась.
- Я вызвала неотложку, - сказала она, - но они хотят знать, что за газ. Они говорят, в Ламборне газа нету. Они хотят знать… что привезти.
- Респиратор. - У меня у самого грудь была точно налита свинцом. Дышать было трудно. - Скажи… сера. Какой-то сульфид. Смертельно. Скажи, пусть поторопятся.
