Мне довольно неохотно выделили отдельную палату - уединение в болезни рассматривалось национальной службой здоровья как греховная роскошь, и в понедельник вечером Пен вновь проделала весь путь от Лондона, чтобы доложить о лабораторных находках. Она поцеловала меня и насупилась.
- У вас изнуренный вид, - заявила она.
- Больница - утомительное место.
- Наверное, ничего другого ожидать не приходилось. Вот уж не думала…
Она поставила в кувшин для питьевой воды букет роз и пояснила, что они из сада Гордона и Джудит.
- Они передают, что любят вас, - легко сказала она. - И сад у них прекрасный.
- Пен…
- Да. Ладно. - Она пододвинула стул для посетителей поближе к кровати, на которой я полусидел, полулежал в гипсе, прикрытый халатом с чужого плеча, накинутым поверх байковых одеял. - Вы в самом деле, как говорят, сорвали банк.
- Вы правду говорите? - воскликнул я.
Она бодро усмехнулась.
- Нет сомнения, что Кальдер покончил с собой не только потому, что увидел вас живым и услышал, что вы хотите сделать анализы крови у мертвой лошади. Прежде всего он узнал, что вы успели взять все эти штуки из приемной. Лучше уж так, чем многие годы в тюрьме и полный позор.
- Многие люди предпочли бы позор.
- Только не Кальдер.
- Да.
Она открыла плоский черный портфель, который держала на коленях, и извлекла оттуда несколько отпечатанных страниц.
- Мы вчера целый день работали и сегодня утром тоже, - сказала она.
- Но сперва вот что: Гордон немедленно сдал на анализ кровь мертвой лошади в Исследовательский центр, и ему сегодня утром сообщили по телефону, что лошади дали изобутразин этила, что противоречит обычной ветеринарной практике.
- Да что вы говорите.
Ее глаза блеснули.
- Господа из Центра сказали Гордону, что любая лошадь, которой дали изобутразин этила, становится неуправляемой и буквально лезет на стену.
- Именно это она и делала, - сдержанно заметил я.
- Это средство всегда используется как транквилизатор, чтобы собака не лаяла или ее не тошнило в автомобиле, но лошадей оно совершенно сводит с ума. Одно из его фабричных обозначений - Дикель, если вам интересно. Все ветеринарные справочники предостерегают, чтоб не давали его лошадям.
- Но обычно… лошадь… его переносит?
- Да, примерно часов шесть бесится, потом ни следа.
Шесть часов, уныло подумал я. Шесть часов…
- В той кошелке с товарами, - сказала Пен, - догадайтесь, что мы нашли? Три таблетки Дикеля.
- Серьезно?
Пен кивнула.
- Серьезно. А теперь навострите уши, милейший Тим, потому что, когда мы поняли, чем занимался Кальдер, у нас просто дух захватило.
Кажется, это вновь с ней случилось, потому что она сидела и с отсутствующим выражением смотрела на листки.
- Помните, - сказала она наконец, - когда мы ездили к Кальдеру на Пасху, мы видели лошадь, у которой была кровь в моче… кристаллурия, как он это назвал… и антибиотики не помогали?
- Да, - сказал я. - Случалось, он лечил лошадей от этого.
- Угу. И этих пациентов предварительно пользовал Ян Паргеттер, пока был жив, не так ли?
Я стал припоминать.
- По крайней мере некоторых.
- Так… Помните, вы говорили мне в субботу, до того как вас погрузили в «скорую», что в шкафах некоторые баночки с капсулами были помечены только буквами типа а+в, б+в, с+с?
Я подтвердил.
- Три капсулы с одной прозрачной и одной синей половинкой содержали с+с. Витамин С и сульфаниламид. - Она взглянула на меня, ожидая реакции, но витамин С и сульфаниламид звучали безвредно, и так я и сказал.
- Да, - согласилась она, - по отдельности в них ничего плохого, но вместе они могут спровоцировать кристаллурию.
Я застыл.
- Кальдер сделал эти капсулы намеренно, с целью спровоцировать болезнь лошади, а уж потом он смог бы ее «исцелить». И единственное чудо, которое от него требовалось, - просто прекратить давать капсулы.
- Боже, - сказал я.
Она кивнула.
- Мы и сами с трудом поверили. Поймите, это означает, что Ян Паргеттер почти наверняка все знал. Потому что, видите ли, кто еще может всучить тренеру, или хозяину лошади, или кому там еще бутылочку с капсулами с надписью «антибиотик», с наказом давать ежедневно. А эти капсулы - именно то, что причиняет недомогание.
- Пен!
- Я лучше немного поясню, если вы потерпите. Если дать сульфопрепарат тому, кто в нем не нуждается, - безразлично, лошади или человеку, ничего особо страшного не произойдет, потому что моча обычно слегка щелочная или только слегка кислая, и препарат благополучно выводится из организма. Но витамин С - это аскорбиновая кислота, она делает мочу гораздо кислее, и кислота взаимодействует с сульфопрепаратом и образует кристаллы, а кристаллы вызывают боль и кровотечение… как растертое в порошок стекло.
Последовало довольно долгое молчание, потом я сказал:
- Дьявольщина.
Она кивнула.
- Когда Кальдер заполучит лошадь к себе в конюшню, он может ускорить лечение, дав ей бикарбонат соды, который сделает мочу вновь щелочной и растворит кристаллы, и при большом количестве питья лошадь придет в норму практически сразу. С волшебной быстротой, так сказать. - Она остановилась, потом улыбнулась и продолжила:
