| Although no directive was ever issued, it was known that the chiefs of the Department intended that within one week no reference to the war with Eurasia, or the alliance with Eastasia, should remain in existence anywhere. | Хотя указания на этот счет не было, стало известно, что руководители решили уничтожить в течение недели всякое упоминание о войне с Евразией и союзе с Остазией. |
| The work was overwhelming, all the more so because the processes that it involved could not be called by their true names. Everyone in the Records Department worked eighteen hours in the twenty-four, with two three-hour snatches of sleep. | Работы было невпроворот, тем более что процедуры, с ней связанные, нельзя было называть своими именами, В отделе документации трудились по восемнадцать часов в сутки с двумя трехчасовыми перерывами для сна. |
| Mattresses were brought up from the cellars and pitched all over the corridors: meals consisted of sandwiches and Victory Coffee wheeled round on trolleys by attendants from the canteen. | Из подвалов принесли матрасы и разложили в коридорах; из столовой на тележках возили еду -бутерброды и кофе "Победа". |
| Each time that Winston broke off for one of his spells of sleep he tried to leave his desk clear of work, and each time that he crawled back sticky-eyed and aching, it was to find that another shower of paper cylinders had covered the desk like a snowdrift, half-burying the speakwrite and overflowing on to the floor, so that the first job was always to stack them into a neat enough pile to give him room to work. | К каждому перерыву Уинстон старался очистить стол от работы, и каждый раз, когда он приползал обратно, со слипающимися глазами и ломотой во всем теле, его ждал новый сугроб бумажных трубочек, почти заваливший речепис и даже осыпавшийся на пол; первым делом, чтобы освободить место, он собирал их в более или менее аккуратную горку. |
| What was worst of all was that the work was by no means purely mechanical. | Хуже всего, что работа была отнюдь не механическая. |
| Often it was enough merely to substitute one name for another, but any detailed report of events demanded care and imagination. | Иногда достаточно было заменить одно имя другим; но всякое подробное сообщение требовало внимательности и фантазии. |
| Even the geographical knowledge that one needed in transferring the war from one part of the world to another was considerable. | Чтобы только перенести войну из одной части света в другую, и то нужны были немалые географические познания. |
| By the third day his eyes ached unbearably and his spectacles needed wiping every few minutes. | На третий день глаза у него болели невыносимо, и каждые несколько минут приходилось протирать очки. |
| It was like struggling with some crushing physical task, something which one had the right to refuse and which one was nevertheless neurotically anxious to accomplish. | Это напоминало какую-то непосильную физическую работу: ты как будто и можешь от нее отказаться, но нервический азарт подхлестывает тебя и подхлестывает. |
| In so far as he had time to remember it, he was not troubled by the fact that every word he murmured into the speakwrite, every stroke of his ink-pencil, was a deliberate lie. | Задумываться ему было некогда, но, кажется, его нисколько не тревожило то, что каждое слово, сказанное им в речепис, каждый росчерк чернильного карандаша -- преднамеренная ложь. |
| He was as anxious as anyone else in the Department that the forgery should be perfect. | Как и все в отделе, он беспокоился только об одном -- чтобы подделка была безупречна. |
| On the morning of the sixth day the dribble of cylinders slowed down. | Утром шестого дня поток заданий стал иссякать. |
| For as much as half an hour nothing came out of the tube; then one more cylinder, then nothing. | За полчаса на стол не выпало ни одной трубочки; потом одна -- и опять ничего. |
