| In philosophy, or religion, or ethics, or politics, two and two might make five, but when one was designing a gun or an aeroplane they had to make four. | В философии, в религии, в этике, в политике дважды два может равняться пяти, но если вы конструируете пушку или самолет, дважды два должно быть четыре. |
| Inefficient nations were always conquered sooner or later, and the struggle for efficiency was inimical to illusions. | Недееспособное государство раньше или позже будет побеждено, а дееспособность не может опираться на иллюзии. |
| Moreover, to be efficient it was necessary to be able to learn from the past, which meant having a fairly accurate idea of what had happened in the past. | Кроме того, чтобы быть дееспособным, необходимо умение учиться на уроках прошлого, а для этого надо более или менее точно знать, что происходило в прошлом. |
| Newspapers and history books were, of course, always coloured and biased, but falsification of the kind that is practised today would have been impossible. | Газеты и книги по истории, конечно, всегда страдали пристрастностью и предвзятостью, но фальсификация в сегодняшних масштабах прежде была бы невозможна. |
| War was a sure safeguard of sanity, and so far as the ruling classes were concerned it was probably the most important of all safeguards. | Война всегда была стражем здравого рассудка, и, если говорить о правящих классах, вероятно, главным стражем. |
| While wars could be won or lost, no ruling class could be completely irresponsible. | Пока войну можно было выиграть или проиграть, никакой правящий класс не имел права вести себя совсем безответственно. |
| But when war becomes literally continuous, it also ceases to be dangerous. | Но когда война становится буквально бесконечной, она перестает быть опасной. |
| When war is continuous there is no such thing as military necessity. | Когда война бесконечна, такого понятия, как военная необходимость, нет. |
| Technical progress can cease and the most palpable facts can be denied or disregarded. | Технический прогресс может прекратиться, можно игнорировать и отрицать самые очевидные факты. |
| As we have seen, researches that could be called scientific are still carried out for the purposes of war, but they are essentially a kind of daydreaming, and their failure to show results is not important. | Как мы уже видели, исследования, называемые научными, еще ведутся в военных целях, но, по существу, это своего рода мечтания, и никого не смущает, что они безрезультатны. |
| Efficiency, even military efficiency, is no longer needed. | Дееспособность и даже боеспособность больше не нужны. |
| Nothing is efficient in Oceania except the Thought Police. | В Океании все плохо действует, кроме полиции мыслей. |
| Since each of the three super-states is unconquerable, each is in effect a separate universe within which almost any perversion of thought can be safely practised. | Поскольку сверхдержавы непобедимы, каждая представляет собой отдельную вселенную, где можно предаваться почти любому умственному извращению. |
| Reality only exerts its pressure through the needs of everyday life--the need to eat and drink, to get shelter and clothing, to avoid swallowing poison or stepping out of top-storey windows, and the like. | Действительность оказывает давление только через обиходную жизнь: надо есть и пить, надо иметь кров и одеваться, нельзя глотать ядовитые вещества, выходить через окно на верхнем этаже и так далее. |
| Between life and death, and between physical pleasure and physical pain, there is still a distinction, but that is all. | Между жизнью и смертью, между физическим удовольствием и физической болью разница все-таки есть -- но и только. |
