| It was a dark, dirty, miserable place where hardly anybody had enough to eat and where hundreds and thousands of poor people had no boots on their feet and not even a roof to sleep under. | Это был темный, грязный, мрачный город, и там почти все жили впроголодь, а сотни и тысячи бедняков ходили разутыми и не имели крыши над головой. |
| Children no older than you had to work twelve hours a day for cruel masters who flogged them with whips if they worked too slowly and fed them on nothing but stale breadcrusts and water. | Детям, твоим сверстникам, приходилось работать двенадцать часов в день на жестоких хозяев; если они работали медленно, их пороли кнутом, а питались они черствыми корками и водой. |
| But in among all this terrible poverty there were just a few great big beautiful houses that were lived in by rich men who had as many as thirty servants to look after them. | Но среди этой ужасной нищеты стояли большие красивые дома богачей, которым прислуживали иногда до тридцати слуг. |
| These rich men were called capitalists. | Богачи назывались капиталистами. |
| They were fat, ugly men with wicked faces, like the one in the picture on the opposite page. | Это были толстые уродливые люди со злыми лицами -- наподобие того, что изображен на следующей странице. |
| You can see that he is dressed in a long black coat which was called a frock coat, and a queer, shiny hat shaped like a stovepipe, which was called a top hat. | Как видишь, на нем длинный черный пиджак, который назывался фраком, и странная шелковая шляпа в форме печной трубы -- так называемый цилиндр. |
| This was the uniform of the capitalists, and no one else was allowed to wear it. | Это была форменная одежда капиталистов, и больше никто не смел ее носить. |
| The capitalists owned everything in the world, and everyone else was their slave. | Капиталистам принадлежало все на свете, а остальные люди были их рабами. |
| They owned all the land, all the houses, all the factories, and all the money. | Им принадлежали вся земля, все дома, все фабрики и все деньги. |
| If anyone disobeyed them they could throw them into prison, or they could take his job away and starve him to death. | Того, кто их ослушался, бросали в тюрьму или же выгоняли с работы, чтобы уморить голодом. |
| When any ordinary person spoke to a capitalist he had to cringe and bow to him, and take off his cap and address him as 'Sir'. | Когда простой человек разговаривал с капиталистом, он должен был пресмыкаться, кланяться, снимать шапку и называть его "сэр". |
| The chief of all the capitalists was called the King, and— | Самый главный капиталист именовался королем и... |
| But he knew the rest of the catalogue. | Он знал этот список назубок. |
| There would be mention of the bishops in their lawn sleeves, the judges in their ermine robes, the pillory, the stocks, the treadmill, the cat-o'-nine tails, the Lord Mayor's Banquet, and the practice of kissing the Pope's toe. | Будут епископы с батистовыми рукавами, судьи в мантиях, отороченных горностаев, позорный столб, колодки, топчак, девятихвостая плеть, банкет у лорд-мэра, обычай целовать туфлю у папы. |
| There was also something called the JUS PRIMAE NOCTIS, which would probably not be mentioned in a textbook for children. | Было еще так называемое право первой ночи, но в детском учебнике оно, наверно, не упомянуто. |
