| Goldstein had fled and was hiding no one knew where, and of the others, a few had simply disappeared, while the majority had been executed after spectacular public trials at which they made confession of their crimes. | Голдстейн сбежал и скрывался неведомо где, кто-то просто исчез, большинство же после шумных процессов, где все признались в своих преступлениях, было казнено. |
| Among the last survivors were three men named Jones, Aaronson, and Rutherford. | Среди последних, кого постигла эта участь, были трое: Джонс, Аронсон и Резерфорд. |
| It must have been in 1965 that these three had been arrested. | Их взяли году в шестьдесят пятом. |
| As often happened, they had vanished for a year or more, so that one did not know whether they were alive or dead, and then had suddenly been brought forth to incriminate themselves in the usual way. | По обыкновению, они исчезли на год или год с лишним, и никто не знал, живы они или нет; но потом их вдруг извлекли дабы они, как принято, изобличили себя сами. |
| They had confessed to intelligence with the enemy (at that date, too, the enemy was Eurasia), embezzlement of public funds, the murder of various trusted Party members, intrigues against the leadership of Big Brother which had started long before the Revolution happened, and acts of sabotage causing the death of hundreds of thousands of people. | Они признались в сношениях с врагом (тогда врагом тоже была Евразия), в растрате общественных фондов, в убийстве преданных партийцев, в подкопах под руководство Старшего Брата, которыми они занялись еще задолго до революции, во вредительских актах, стоивших жизни сотням тысяч людей. |
| After confessing to these things they had been pardoned, reinstated in the Party, and given posts which were in fact sinecures but which sounded important. | Признались, были помилованы, восстановлены в партии и получили посты, по названию важные, а по сути -- синекуры. |
| All three had written long, abject articles in 'The Times', analysing the reasons for their defection and promising to make amends. | Все трое выступили с длинными покаянными статьями в "Таймс", где рассматривали корни своей измены и обещали искупить вину. |
| Some time after their release Winston had actually seen all three of them in the Chestnut Tree Cafe. | После их освобождения Уинстон действительно видел всю троицу в кафе "Под каштаном". |
| He remembered the sort of terrified fascination with which he had watched them out of the corner of his eye. | Он наблюдал за ними исподтишка, с ужасом и не мог оторвать глаз. |
| They were men far older than himself, relics of the ancient world, almost the last great figures left over from the heroic days of the Party. | Они были гораздо старше его -- реликты древнего мира, наверное, последние крупные фигуры, оставшиеся от ранних героических дней партии. |
| The glamour of the underground struggle and the civil war still faintly clung to them. | Славный дух подпольной борьбы и гражданской войны все еще витал над ними. |
| He had the feeling, though already at that time facts and dates were growing blurry, that he had known their names years earlier than he had known that of Big Brother. | У него было ощущение -- хотя факты и даты уже порядком расплылись, -- что их имена он услышал на несколько лет раньше, чем имя Старшего Брата. |
| But also they were outlaws, enemies, untouchables, doomed with absolute certainty to extinction within a year or two. | Но они были вне закона -- враги, парии, обреченные исчезнуть в течение ближайшего года или двух. |
| No one who had once fallen into the hands of the Thought Police ever escaped in the end. | Тем, кто раз побывал в руках у полиции мыслей, уже не было спасения. |
