Я воспользовался телефоном Просперо, чтобы позвонить Брэду, но, несмотря на то, что я слышал, как шел вызов, он не брал трубку. Тихо ругнувшись, я попросил у Пресса разрешения сделать еще один звонок и дозвонился до Аннет.
- Пожалуйста, наберите этот номер, - попросил я и продиктовал ей. - Когда Брэд ответит, скажите ему, что я выхожу.
- Вы вернетесь сюда? - спросила она. Я посмотрел на часы. Возвращаться не имело смысла, так как к половине шестого я должен был ехать в Кенсингтон. И я ответил ей, что нет.
- Тогда здесь есть пара вещей, которые…
- Я не могу занимать этот телефон, - сказал я. - Я еду к брату домой и позвоню вам оттуда. Попытайтесь дозвониться до Брэда.
Я вновь поблагодарил Просса за разрешение позвонить.
- Всегда пожалуйста, - рассеянно ответил он, опять усевшись за свои тиски, что-то обдумывая, исправляя, творя свои чудеса.
Продавец в черном костюме занимался в торговом зале покупателями. Заметив меня, он коротко кивнул и вновь переключил свое внимание на руки клиентов. Бизнес, не терпящий доверия, еще хуже скачек. С другой стороны, лошадь, наверное, не запихнешь в карман, пока тренер не смотрит Полный пессимизма, я стоял на тротуаре и думал о том, когда же Брэд наконец возьмет телефонную трубку. Однако он приятно удивил меня, появившись буквально через несколько минут. Открыв дверцу машины, я услышал, как звонит телефон.
- Почему ты не берешь трубку? - спросил я, карабкаясь на сиденье.
- Забыл, какая кнопка.
- Но тем не менее ты приехал.
- Да.
Я сам взял трубку и услышал голос Аннет.
- Брэд, вероятно, решил, что если телефон звонит, то я выхожу, - сказал я, - и не счел необходимым отвечать на звонок.
Брэд молча кивнул.
- Так что теперь мы направляемся в Кенсингтон. - Я сделал паузу. - Аннет, кто такие лицензенты?
- Вы опять по поводу алмазов?
- Да. Так вы знаете?
- Конечно. Лицензент в данном случае тот, кто имеет право покупать неотшлифованные алмазы у Центрального торгового объединения. Их не так много во всем мире, я думаю, около ста пятидесяти. Они, в свою очередь, продают алмазы кому-то еще. Организованная продажа проходит раз в пять недель, и они продают алмазы партиями.
- Лицензент то же самое, что и diamantaires? - поинтересовался я.
- Все лицензенты - diamantaires, но не все diamantaires - лицензенты. Diamantaires покупают у лицензентов, могут войти с ними в долю, а могут и покупать где-нибудь еще, не у «Де Бирс».
«Вот и задавай после этого на первый взгляд простые вопросы», - думал я.
- Из Японии пришла посылка с культивированным жемчугом, - сказала Аннет. - Куда мне его положить?
- Гм… Вы спрашиваете «куда», потому что закрыт сейф?
- Да.
- Куда вы обычно клали, когда мой брат был в отъезде?
- Он обычно говорил, чтобы я относила на склад, в коробку с этикеткой «разное», - неуверенно сказала она.
- Так и положите его туда.
- Но ящик переполнен, туда складывалось все, что пришло на прошлой неделе. Я не хочу нести ответственность за то, что положу жемчуг туда, куда мистер Фрэнклин не велел его класть.
Я не мог поверить, что ей требовалось руководство по любому простейшему поводу, но это было именно так.
- Жемчуг - дорогой товар, - продолжала она, - и мистер Фрэнклин никогда не оставил бы его где-нибудь на виду.
- Разве нет ни одного пустого ящика?
- Хорошо, я…
- Найдите пустой или полупустой ящик и положите его туда. А утром мы разберемся и переложим его как надо.
- Да, хорошо.
Она, похоже, была вполне удовлетворена этим и сказала, что все остальное может подождать до моего возвращения. Я выключил телефон, чувствуя себя совершенно обескураженным, в связи с тем, что сейчас узнал от нее: если Гревил мог прятать драгоценности в коробке с разными бусинами, то где же он их не мог прятать? Не исключено, что сотня алмазов окажется на дне коробки с родохрозитом или яшмой.
На сейф уходила уйма времени. Четыре комнаты склада казались неминуемым кошмаром.
Брэду каким-то чудом удалось отыскать свободное место на стоянке возле дома Гревила, и это непонятным образом огорчило его.
- Пять двадцать, - сказал он, - в бар?
- Если ты не против. И… э… ты не побудешь здесь немного, пока я схожу взглянуть, как там дела?
Я про себя отметил, что стал осторожничать. Коротко кивнув головой, он пронаблюдал, как я преодолел ступени лестницы, направляясь к входной двери дома. Ни зажженных прожекторов, ни лая собаки не было, вероятно, из-за того, что еще не настали сумерки. Открыв три замка, я толкнул дверь.
В доме была полная тишина. Ни малейшего шороха. Я оставил дверь открытой, приставив к ней бронзовую лошадь, лежавшую поблизости явно для этой цели, и прошел в маленькую гостиную Никаких непрошеных гостей. Никаких следов разбоя. Никаких амазонок, воинственно размахивающих палками, никто не пытался разбить окно через решетку. Если кто-то и намеревался проникнуть в крепость Гревила, то попытка явно не удалась.
