- Лучшие аметисты добывают в Африке, - начала объяснять она. - Потом их отправляют в Гонконг или на Тайвань, там обрабатывают, шлифуют, и затем бусины приходят сюда. Цвет бразильских аметистов не такой насыщенный. Вы хотите, чтобы я заказала бразильские аметисты, или будем ждать, пока у него не появятся африканские?
- А как вы считаете? - спросил я.
- Мистер Фрэнклин всегда сам принимал решения.
Она с тревогой смотрела на меня. «Безнадежно, - думал я, - без определенных знаний я не смогу принять даже самого простого решения».
- А клиенты согласятся на бразильский аметист? - поинтересовался я.
- Кто-то - да, кто-то - нет. Он намного дешевле. В общем-то, мы продаем его в больших количествах и самых разнообразных размеров.
- Ну что ж, - сказал я, - если у нас кончатся африканские бусины, предложите клиентам бразильские. Или африканские, но другого размера. Сообщите китайскому поставщику, чтобы он пока прислал только африканские двенадцатимиллиметровые «АА», все, что у него есть, а остальное - как только сможет.
Похоже, у нее отлегло от сердца.
- Я бы так и сделала.
«Так в чем же дело?» - думал я, но не было смысла злиться. Если бы Аннет дала мне плохой совет, я бы, вероятно, потом обвинил ее же. «С ее точки зрения, - предполагал я, - лучше было не высовываться».
- Кстати, - продолжала она, - я дозвонилась до Просперо Дженкса. Если вы хотите с ним встретиться, он будет в своем найтсбриджском магазине сегодня в половине третьего.
- Превосходно. Она улыбнулась.
- Я не сказала ни слова о лошадях.
- Отлично, - улыбнулся я в ответ.
Аннет унесла письма к себе в комнату, чтобы ответить на них, а я по пути к сейфу прошелся по отделам. Наблюдая за работой сотрудников, я видел, что все они могли, стремились и уже начинали послушно приспосабливаться к смене руководства, оставляя при себе свои мысли и доводы. Я спросил, не спустится ли кто-нибудь вниз, чтобы передать Брэду, что он понадобится мне не раньше двух; пошла Джун и, точно бумеранг, сразу вернулась.
Открыв сейф, я начал с топазов: тысячи блестящих прозрачных гладких камешков, переливавшихся цветами радуги, одни - чуть больше желудей, другие - как горошины.
Никаких алмазов.
Я перешел к гранатам всевозможных форм и размеров - они, как оказалось, могли быть и желтыми, и зелеными, а не только красными, - и к коробкам с цитринами.
В течение двух с половиной часов я разворачивал и заворачивал белые пакетики; и никаких следов алмазов.
Раз в комнату влетела Джун с длинным заказом на граненые камни, который она без комментариев сунула мне, и я вспомнил, что только Гревил и Аннет занимались заказами на камни из сейфа. Я отправился на поиски Аннет и поинтересовался у нее, нельзя ли мне посмотреть, как она работает со списком. Найдя все, что нужно, в двадцати, а то и более коробках, она выложила это на полку. Действовала Аннет быстро и уверенно, точно зная, где что искать. Успокаивая меня, она говорила, что это очень просто и скоро я сам все пойму. «Дай Бог», - думал я.
В два часа, после очередного сандвича, я спустился к машине и дал Брэду адрес Просперо Дженкса.
- Этот магазин где-то недалеко от «Хэрродз», - сказал я, забираясь на заднее сиденье.
Он кивнул, мы поехали, вливаясь в поток машин, и вскоре он нашел тот магазин.
- Отлично, - похвалил я. - На этот раз тебе придется отвечать по телефону, хочешь или не хочешь, так как здесь нет стоянки.
Брэд потряс головой. Он уже несколько раз отказывался от этого раньше.
- Да, - сказал я. - Это очень просто. Я сейчас включу его для тебя. Когда он зазвонит, возьми трубку и нажми эту кнопку, и ты услышишь меня. Хорошо? Я позвоню перед выходом, ты подъедешь и заберешь меня.
Он посмотрел на телефон так, словно тот таил в себе какую-то заразу.
Телефонный аппарат был обыкновенный, а не встроенный в машину, и он не принимал сигналы, если не был включен, что я часто забывал сделать, а иногда не делал намеренно. Я поставил включенный телефон на сиденье рядом с ним и надеялся, что все будет в порядке.
Витрина магазина Просперо Дженкса ярко сверкала, отчего драгоценности искрились, однако вывеска с его именем была довольно скромной, словно здесь показуха была уже ни к чему.
Я посмотрел на витрину с любопытством, которое еще неделю назад вряд ли бы испытал, и обнаружил, что на ней были выставлены не кольца и часы, а весьма забавные игрушки: машинки, самолетики, фигурки лыжников, яхты, фазаны и лошадки - все было золотым с эмалью и сверкало драгоценными камнями. Я обратил внимание, что почти все, кто проходил мимо, останавливались посмотреть.
Неловко протиснувшись в тяжелую стеклянную дверь, я оказался в помещении с пушистым ковром на полу и ожидавшими клиентов стульями возле каждого прилавка. Если не считать мягкого ворсистого ковра, это был обыкновенный магазин, не очень большой, скромно оформленный, и все его великолепие заключалось в изделиях.
