Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного. Если бы Гревил хотел, чтобы информация о его операции с алмазами стала всеобщим достоянием в офисе, он бы ничего не скрывал. «Весьма странно, что это не так», - думал я. Был бы на месте Гревила кто-то другой, его можно было подозревать в каких-то махинациях, но, насколько я знал, Гревил всегда вел дела с честью и благородством, о чем свидетельствовали те, похожие на молитву, строки.
Зазвонил телефон, и Аннет взяла трубку.
- "Саксони Фрэнклин", добрый день. Она послушала, что ей ответили.
- Дерек Фрэнклин? Да, одну минуту. Взяв трубку, я услышал все тот же ровный франко-англоговорящий голос из Бельгии. Я нисколько не сомневался, что в перерыве между двумя нашими телефонными разговорами говоривший узнавал наш номер через международную справочную, чтобы удостовериться в том, что я был именно тем человеком, за которого себя выдавал. Ну что ж, разумно. Я бы поступил точно так же.
- Мистер Якоб ван Экерен ушел на пенсию, - сообщил он. - Я его племянник, Ханс. По имеющейся у нас информации, на протяжении последних шести-семи лет мы не имели деловых контактов с вашей фирмой. Однако я не могу вам ничего сказать по поводу того, что было раньше, когда делами ведал мой дядя.
- Понятно, - ответил я. - Не могли бы вы поинтересоваться на этот счет у вашего дяди?
- Пожалуйста, если угодно, - вежливо отозвался он. - Я уже звонил ему домой, но, видите ли, они с тетей уехали до понедельника, и их служанка не знает куда. - Он помолчал. - А не могли бы вы мне сказать, в чем, собственно, дело?
Я объяснил, что мой брат скоропостижно скончался и оставил много незавершенных дел, в которых я пытаюсь разобраться.
- Мне попались название и адрес вашей фирмы. Я сейчас пытаюсь дозвониться всюду, куда можно, чтобы все узнать.
- В понедельник я обязательно поговорю со своим дядей. - В его голосе послышалось сочувствие. - И непременно перезвоню вам.
- Я вам крайне признателен.
- Не стоит благодарности.
«Дядя, - мрачно подумал я, - вряд ли расскажет что-нибудь интересное».
Я пошел и открыл сейф, сказав Аннет, что Просперо Дженксу нужны все шпинели.
- Он говорил, что у нас есть кусок горного хрусталя, похожий на Эйгер.
- На что?
- На горную вершину. Как Монблан.
- Ах да.
Она пошла вдоль рядов коробок и отыскала среди них одну довольно тяжелую, стоявшую в противоположном конце почти в самом низу.
- Вот он, - сказала она, водрузив ее на полку и сняв крышку. - Красота.
Занимавший всю коробку «Эйгер» лежал на боку и имел настолько бугристую основу, что его нельзя было поставить, но, глядя на прозрачные срезы и грани, представляя их сверкающими алмазным блеском в лучах солнца, как задумано Дженксом, можно было не сомневаться, что горный хрусталь составил бы основу фантазии, достойной своего названия.
- Цена нами уже установлена? - спросил я.
- Вдвое больше его стоимости, - бодро сообщила она. - Плюс налог, плюс упаковка и перевозка.
- Он хочет, чтобы ему все передали с посыльным.
Она кивнула.
- Он всегда так просит. Джейсон все перевозит на такси. Предоставьте это мне, я обо всем позабочусь.
- И еще нам надо переложить тот жемчуг, что мы получили вчера.
- Да, конечно.
Она отправилась за жемчугом, а я продолжил то, чем занимался накануне, будучи почти уверен, что мои поиски напрасны, но тем не менее не отказываясь от своих намерений. Аннет вернулась с жемчужинами, которые хоть на этот раз были уложены в пластиковые пакетики с завязками, а не в дурацкие открытые бумажные конверты, и, пока она пересчитывала и складывала новые поступления, я продолжал просматривать старые.
Коробки с жемчужинами всех размеров. Никаких алмазов.
- Вам что-нибудь говорит формула CZ? - между делом спросил я Аннет.
- CZ - это кубический циркон, - тут же ответила она. - Мы продаем их в больших количествах.
- А это… это не искусственный бриллиант?
- Это синтетический хрусталь, очень похожий на бриллиант, - объяснила она, - но примерно в десять тысяч раз дешевле. Если он вставлен в перстень, разница почти незаметна.
- Неужели? - удивился я. - В это трудно поверить.
- Мистер Фрэнклин говорил, что многие ювелиры не могут определить на глаз. По его словам, лучше всего вытащить камень из оправы и взвесить.
- Взвесить?
- Да. Циркон гораздо тяжелее бриллианта, так что один карат циркона меньше бриллианта в один карат.
- CZ равно С, умноженное на 1, 7, - медленно произнес я.
- Верно! - удивленно воскликнула она. - Откуда вы знаете?
В полдень, когда я, закончив свои безрезультатные поиски, закрыл крышку последней коробки с нежно переливавшимися цветами радуги опалами из Орегона, сидел в кабинете Гревила и читал распечатку Джун об основах бизнеса, постигая схему денежного оборота, заканчивавшегося справедливым итогом. Аннет, в ежедневные обязанности которой входил перевод денег в банк, дала мне на подпись пачку чеков. Я подписал их с ощущением, что делаю это не по праву. Затем она принесла мне дневную корреспонденцию, требовавшую определенных решений, и я разобрал ее, преодолевая внутреннее сопротивление.
