Моя рубашка начала тлеть на спине от шеи до талии, у Тоби загорелись волосы. Я бежал с моими мальчиками по проходу, пока не споткнулся и не упал, выронив Нила, но успел перевернуться на спину, чтобы руками загасить волосы Тоби.
Страшные секунды. Нил пропах бензином, Тоби тоже, а со всех сторон к нам подступал огонь.
Я лежал на спине, пытаясь немного отдышаться и собраться с силами, левой рукой я притягивал к себе Нила, сотрясавшегося от рыданий. Одновременно я стал утешать Тоби, и тут сверху на нас полились благословенные струйки воды, прохладной, животворной воды. Маленькие очаги пламени вокруг нас зашипели, запузырились, огонь почернел и потух, на полу осталась дымящаяся скорчившаяся фигура, - то, что осталось от Кита.
Тоби прижался к моей груди, смотрел на меня не отрываясь, как будто у него не было сил отвести взгляд и посмотреть по сторонам.
- Он хотел поджечь тебя, правда, папа?
- Да, хотел.
- Я так и подумал.
- Откуда ты взялся? - спросил я.
- Из столовой, где мы ели ленч. Я прятался… - у него расширились глаза. - Как же я испугался, папочка.
По его опаленным волосам сбегали тоненькие ручейки воды, заливая глаза.
- Любой бы на твоем месте испугался, - я похлопал его по спине, мне очень хотелось как-то выразить свою любовь. - Твоей храбрости хватило бы на десять тысяч героев, - я старался подобрать подходящие слова. - Не всякий мальчик может сказать, что спас жизнь своему отцу.
Я понимал, что этого мало для него. Нужно было что-то большее, что-то такое, что укрепило бы его чувство собственной значимости, уверенности в себе, помогло управлять своими чувствами.
У меня перед глазами стояла картина, как мой отважный Тоби кинулся на невероятно страшную цель, - маленький человечек, который сумел перебороть отнюдь не детский ужас.
Я улыбнулся:
- Хочешь изучать карате, когда приедем домой?
Его напрягшееся лицо расплылось в улыбке, он смахнул со рта капельки стекавшей с волос воды:
- О, папочка, да!
Я присел, не выпуская обоих из рук, прижимая их к груди, и тут появился Кристофер, за ним вбежали остальные двое. Все они как загипнотизированные смотрели мимо меня на жуткое, неимоверное зрелище.
- Не ходите туда, - проговорил я, толчком вставая на ноги. - Где полковник Гарднер?
- Мы его не нашли, - сказал Кристофер.
- Но… разбрызгиватель?
- Я включил его, папа, - сказал Кристофер. - Я видел, как Генри обклеивал его бумажками с надписью, ну, тогда, когда ты уехал на поезде. Я прекрасно знал, где кран.
- Великолепно, - произнес я, но не было слов, которые могли в тот момент передать мои чувства по-настоящему. - Ну ладно, давайте выбираться отсюда, тут льет настоящий дождик.
Нил хотел, чтобы я взял его на руки. Я поднял его, и он обвил мою шею руками, прижался ко мне, и все мы вшестером, промокшие до нитки, медленно побрели к выходу.
Подъехал в своем джипе Роджер и изумленно уставился на нас.
Наверное, мы выглядели очень странно. Один высокий мальчик и один маленький мальчик прижимались ко мне, трое других окружали меня, и со всех текла вода.
Я сказал Кристоферу:
- Беги, перекрой воду.
Затем Роджеру:
- У нас был пожар в большом шатре. Сгорело немного покрытия, облитого бензином, и несколько досок на полу, но Генри был прав, парусина и не думала загораться.
- Пожар! - Он повернулся к входу, чтобы пойти и самому увидеть, что там такое.
- Хочу вас предупредить, - сказал я. - Там Кит. Он мертв.
Роджер задержался на шаг, потом вошел в шатер. Тут вернулся Кристофер, выполнивший поручение, и все мы - и мальчики, и я - стали трястись не то от шока, не то от того, что стояли мокрыми на легком апрельском ветерке.
- Марш в машину, - сказал я, указывая на автомобиль Дарта. - Вам нужно обсохнуть.
- Но, папа…
- Я еду с вами.
Они уже забрались в машину, когда из шатра вышел Роджер, на нем не было лица.
- Что тут могло стрястись? - озабоченно спрашивал он. - Придется вызывать полицию. Пошли в контору.
Я покачал головой.
- Первым делом мне нужно переодеть детей в сухое. Так им недолго подхватить и воспаление легких. Я вернусь.
- Но, Ли…
- Кит пытался поджечь большой шатер. Но…
- Но, - договорил за меня Роджер, - тот, кто пытается разжечь огонь с помощью бензина, рискует сгореть при этом сам.
Я слабо улыбнулся:
- Верно.
Я отвез мальчиков к автобусу, где все мы, особенно я, хорошенько отмылись в душе, переоделись в сухое, сменив всю одежду вплоть до трусов. Мою клетчатую рубашку с почерневшей, как будто от перегревшегося утюга, спиной пришлось выбросить в мусорное ведро, а не в ящик для прачечной. Кожу на спине саднило, как от солнечного ожога, ничего серьезного. Мне чертовски повезло, что рубашка была из толстой шерстяной ткани, а не из нейлона.
Когда ребята были готовы, я отправил их к миссис Гарднер и попросил ее напоить всех чем-нибудь горячим и сладким с фруктовым пирогом, если он еще остался.
- Дорогие вы мои, - сказала она, обнимая их, - заходите, заходите.
- Не уходи, папа, - произнес Эдуард.
- Мне нужно поговорить с полковником, но я скоро вернусь.
- Можно я поеду с тобой? - спросил Кристофер.
