Слово очень подходило к помещению, в котором мы находились, по его функциональной предназначенности. Я промолчал, потом повернулся и пошел тем же путем, каким пришли сюда.
- Как вы узнали? - спросил Дарт, стараясь не отстать от меня.
- Догадался.
- Ну, и что теперь?
- Поехали к тете Марджори.
- Я хочу сказать… что теперь со мной?
- Да ничего, - сказал я. - Это не мое дело.
- Но…
- Вы находились в своей ванной и занимались своим любимым делом, ухаживали за волосами, - проговорил я. - И в окно увидели, кто взял вашу машину утром пасхальной пятницы. Никто не собирается подвергать вас пыткам, чтобы выведать, кого вы видели. Просто прикиньтесь, будто ничего не видели, как вы и делали до этого времени.
- А вы знаете… кто?
Я улыбнулся одними губами:
- Поехали к Марджори.
- Ли.
- Поехали и слушайте внимательно.
Дарт довез нас до дома Марджори, который оказался таким же породистым и ухоженным, как его хозяйка. Он высился квадратной массой на безукоризненно обработанной площадке зелени в конце поместья Стрэттон. Отражавшиеся от окон второго этажа солнечные лучи яркими бликами мелькали среди листвы круговой подъездной аллеи, начинавшейся у увенчанных каменными урнами ворот.
Дарт остановился у парадного подъезда и, как обычно, не вынул ключ зажигания.
- Вы когда-нибудь закрываете машину? - поинтересовался я.
- С какой стати? Я не против получить повод купить новую машину.
- Так почему вам ее не купить, не дожидаясь повода?
- Как-нибудь так и сделаю.
- Как ваш дед.
- Что? А, да. Наверное, я немного похож на него.
Парадную дверь нам открыл слуга («Она вся живет в прошлом», - пробормотал Дарт), который любезно проводил нас через холл в гостиную. Как и следовало ожидать, все здесь было отмечено вкусом и влиянием остановившегося времени, мягкие краски в приглушенных тонах, зеленые, золотые. В оконных проемах все еще оставались старые ставни, но тут же висели самые модные, до пола, занавески.
Марджори сидела в широком кресле, поставленном так, чтобы была видна вся комната, она всегда оставалась самой собой, человеком, контролирующим обстановку. Она была, как почти всегда, одета в темно-синее платье с белым воротничком и выглядела куколкой и щеголихой, которой в рот пальца не клади.
- Садитесь, - приказала она нам, и мы с Дартом примостились рядом с ней, я - на маленькой софе, Дарт - на изящном витом стульчике - вероятно, творении Хеппельуейта.
- У вас есть что сообщить мне, - начала она. - Вы так сказали, Ли.
- Да-да, - несколько растерялся я. - Значит, так, вы просили меня выяснить две вещи.
- И что касается денежных дел Кита, то у вас ничего не получилось, - решительно кивнула она. - Вы мне об этом уже говорили.
- Да… Но… вот относительно другого вашего поручения…
- Продолжайте, - проговорила она, когда я остановился. - Я очень хорошо помню. Я попросила вас выяснить, каким образом этот прохвост архитектор давил на Конрада, чтобы получить заказ на новые трибуны.
Дарт от удивления не находил слов.
- Поручения? - только и смог спросить он.
- Да, да, - нетерпеливо перебила его тетушка. - Мы с Ли заключили соглашение. Скрепили его рукопожатием. Так ведь? - Она обернулась ко мне. - Соглашение, которое вы не захотели разрывать.
- Совершенно верно, - согласился я.
- Тетя Марджори! - совсем смешался Дарт. - Значит, Ли работал для вас?
- А что в этом плохого? Это же в интересах семьи в конечном итоге. Как можно что-то делать, если тебе не известны факты?
«Вот у кого могли бы поучиться мировые политики, - подумал я с восхищением. - Светлейший из умов под волной седых волос».
- Между делом, - сказал я, - я узнал о Форсайте и косилках для газонов.
У Дарта отвис подбородок. У Марджори округлились глаза.
- А еще, - продолжил я, - я узнал о некоторых приключениях, пережитых Ханной, и известных последствиях этих делишек.
- О чем это вы говорите? - удивился Дарт. Марджори просветила его:
- Ханна загуляла с цыганом и забеременела, как последняя дурочка. Кит набросился на цыгана, который, конечно, потребовал денег. Мой брат откупился от него.
- Ты хочешь сказать… - начал соображать Дарт, - что Джек… что отцом Джека был цыган!
- Что-то в этом роде. Даже не румын. Так, рвань подзаборная, - сказала Марджори.
- О Боже, - поразился Дарт.
- И прошу больше этого не повторять нигде и никому, - твердо приказала Марджори. - Ханна говорит Джеку, что его отец иностранный аристократ, которого погубит скандал.
- Да, - чуть слышно проговорил Дарт. - Джек сам сказал мне это.
- И пусть верит в это. Надеюсь, Ли, - повернулась она ко мне, - что это все.
На столике подле ее кресла зазвонил телефон. Она сняла трубку.
- Да… когда? Дарт здесь. И Ли тоже. Да. - Она повесила трубку и сказала Дарту: - Это твой отец. Сказал, что едет сюда. Похоже, он вне себя. Что ты такое натворил?
- Кит с ним? - я вздрогнул, и это не прошло незамеченным Марджори.
- Вы боитесь Кита?
- И не без оснований.
- Конрад говорит, что Кит посоветовал ему приехать сюда, но я не знаю, с ним Кит или нет. Вы хотите сейчас же уехать, не дожидаясь их?
