Да, я и хотел, и не хотел. Я представил себе убийство у нее в гостиной - картина вовсе не в аристократическом духе этого дома.
Я проговорил:
- Я привез показать вам фотографию. Она в машине Дарта. Сейчас принесу.
Я встал и пошел к двери.
- Только не уезжайте, бросив меня здесь, - полушутя-полусерьезно сказал Дарт.
Соблазн поскорее унести оттуда ноги был велик, но куда я мог удрать? Я вынул фотографию в коричневом пакете из кармана в дверце автомобиля, куда клал его, и возвратился в гостиную.
Марджори взяла фотографию и посмотрела на нее, ничего не понимая.
- Что это значит?
- Сейчас объясню, - сказал я, - но поскольку Конрад едет сюда, подожду до него.
От дома Конрада до особняка Марджори было рукой подать. Он приехал очень скоро, и, к моему облегчению, без Кита. Однако он приехал во всеоружии, с охотничьим ружьем, другом помещика, в руках. Ружье он держал наперевес, а не сложенным вдвое, как обычно принято носить охотничье оружие.
Он ворвался в комнату, оттолкнул слугу, церемонно объявлявшего: «Лорд Стрэттон, мадам», - и, протопав по неяркому китайскому ковру, остановился передо мной, наставив двустволку на меня.
Я поднялся. Нас разделяли какие-то три фута.
Он держал ружье не так, как делают, стреляя по птице, а от бедра. С такого расстояния он не промахнулся бы и в комара.
- Вы лжец и вор, - его распирало от ярости, пальцы плясали на спусковом крючке.
Я не отрицал обвинения. Я смотрел мимо него с его ружьем на снимок, который держала в руках Марджори, и он проследил за моим взглядом. Он узнал фото и посмотрел на меня с тем же убийственным выражением, какое я видел у Кита. Стволы направились мне прямо в грудь.
- Конрад, - резко окликнула его Марджори, - успокойся.
- Успокоиться? Успокоиться? Жалкая личность вламывается в мой кабинет, взламывает стенной шкаф и обкрадывает меня.
- Тем не менее ты не имеешь права убивать его в моем доме.
В какой-то степени складывалась комическая ситуация, но от фарса до трагедии всегда один шаг. Не рассмеялся даже Дарт.
Я сказал Конраду:
- Я спасу вас от шантажа.
- Что?
- О чем это таком вы говорите? - заинтересовалась Марджори.
- Я говорю о том, что Уилсон Ярроу шантажирует Конрада, требуя от него согласия на строительство новых трибун.
Марджори не удержалась от восклицания:
- Так вы все-таки раскопали!
- Ружье заряжено? - спросил я Конрада.
- А как же.
- Будьте добры… э… может быть, вы направите его куда-нибудь в другую сторону?
Он стоял, как гранитный утес, тяжелый, насупленный, неподвижный.
- Отец, - взмолился Дарт.
- А ты молчи, - прорычал Конрад. - Ты ему помогал.
Я решился рискнуть:
- Уилсон Ярроу сказал вам, что, если не получит контракта на новые трибуны, он примет меры, чтобы Ребекку лишили права быть жокеем.
Дарт вытаращил глаза. Марджори фыркнула:
- Это же смешно.
- Нет. Ничуть не смешно. На этой фотографии Ребекка берет деньги на ипподроме от человека, который похож на букмекера.
От волнения я поперхнулся. Никогда еще на меня не наводили заряженного ружья. Даже продолжая верить в то, что сдерживающие начала в Конраде не исчезли, как исчезли у Кита, я не мог не чувствовать, что у меня взмок затылок.
- Я прослушал пленку, - проговорил я.
- Вы выкрали ее.
- Да, - признался я. - Я выкрал ее.
- Теперь вы будете шантажировать меня, - его палец на спусковом крючке напрягся.
- О, Конрад, ради Христа, - сказал я, начиная злиться. - Ну подумайте сами. Я же не буду вас шантажировать. Я приму меры, чтобы этого не делал Ярроу.
- Как?
- Если вы отведете от меня свою пушку, я вам скажу.
- Что за пленка? - спросил Дарт.
- Пленка, которую ты помог выкрасть из моего шкафа.
Дарт совсем сник.
- Дарт ничего не знал, - сказал я. - Он был на улице, сидел в машине.
- Но ведь Кит обыскал ваши карманы, - возразил Дарт.
Я сунул руку в карман брюк и вынул кассету. Конрад увидел ее и позеленел от ярости.
- На этой кассете, - объяснил я Марджори, - записан телефонный разговор, который вела Ребекка, продававшая информацию о лошадях, на которых она будет скакать. Это самое страшное из преступлений на скачках. Достаточно послать ее вместе со снимком тем, кто руководит бегами, и жокейской карьере Ребекки конец. Ей запретят выступать. Имя Стрэттонов будет запачкано.
- Но она просто не может этого сделать, - чуть не плача, выдавил из себя Дарт.
- Она призналась в этом, - произнес Конрад, будто слова ранили ему язык.
- Нет! - простонал Дарт.
- Я потребовал от нее объяснений, - сказал Конрад. - Я дал ей прослушать пленку. Ребекка умеет сдерживать чувства. Она выслушала все с каменным спокойствием. И сказала, что я не дам Ярроу использовать это против нее. - Конрад тяжело вздохнул. - И… в общем, она не ошиблась.
- Уберите ружье, - проговорил я. Он не пошевельнулся.
Я кинул пленку Дарту, он не сумел ее поймать, уронил, снова подхватил.
- Дайте ее Марджори, - сказал я. Он замигал и подчинился.
- Если вы разрядите ружье и поставите к стене, - обратился я к Конраду, - я объясню вам, как отделаться от Ярроу, но пока ваш палец на спусковом крючке…
