– Завтра в полпятого,- сказала Аомамэ.
– Завтра в полпятого,- повторил Тамару и повесил трубку.
ТЭНГО
Смысл жить в другом мире
В четверг все утро шел дождь. Не очень сильный, но по характеру весьма надоедливый. Как зарядил со вчерашнего обеда, так ни разу и не прекращался. Только подумаешь: «Ну наконец-то кончается», а он снова хлещет пуще прежнего. Хотя была уже середина июля, «сливовые дожди» все никак не сдавали позиций. Небо словно накрыли плотной свинцовой крышкой, и весь окружающий мир потемнел, пропитавшись тяжелой влагой.
Ближе к обеду Тэнго надел плащ и шляпу, собираясь пойти в магазин, как вдруг обнаружил в почтовом ящике толстый коричневый конверт. Без штемпелей, без марок и даже без адреса. Лишь на обратной стороне конверта выведено шариковой ручкой: «Тэнго». Почерк такой, будто царапали гвоздем по засохшей глине. Явно писала Фукаэри. Тэнго вскрыл конверт, и на ладонь ему выскользнула кассета «TDK» на шестьдесят минут. Совершенно канцелярского вида – без футляра, без наклеек, без единой пометки. Ни письма, ни простенькой записки в конверте тоже не оказалось.
Немного поколебавшись, Тэнго решил отложить поход в магазин и послушать кассету. Поднес ее к глазам, осмотрел на просвет и легонько встряхнул. Несмотря на загадочность ситуации, то была самая обычная кассета, каких миллионы. И взрываться от проигрывания, похоже, не собиралась.
Тэнго снял плащ, принес кассету на кухню и вставил в магнитолу на столе. Положил радом ручку и блокнот для заметок. Затем рассеянно огляделся, убедился, что ему никто не мешает, и нажал на «пуск».
Сначала ничего слышно не было. Тишина тянулась довольно долго. И лишь когда он решил, что кассета, скорее всего, пуста, в динамиках послышался какой-то невнятный грохот. Судя по всему, придвинули стул. Затем кто-то откашлялся (или вроде того). И наконец раздался голос Фукаэри.
– Тэнго-привет,- произнесла она монотонно, будто проверяя микрофон на включение. Насколько Тэнго мог вспомнить, его имя она произнесла вслух впервые.
Фукаэри еще раз кашлянула. Похоже, она слегка волновалась.
– Письма-я-пишу-плохо. Поэтому-наговорю-на-плен-ку. Лучше-так-чем-по-телефону. Телефон-наверно-про-слушиваюш. Погоди-сейчас-воды-выпью.
Тэнго услышал, как Фукаэри берет стакан, отпивает глоток, ставит стакан на какой-то стол. В ее речи, как и прежде, напрочь отсутствуют интонации и знаки препинания. Но теперь, записанная на пленку, эта речь звучит еще более марсианской. Ирреальный голос из другого пространства-времени. А поскольку это монолог, ей волей-неволей приходилось выдавать одно предложение за другим.
– Я-слышала-никто-не-знает-где-я. Наверно-волнуе-тесь. Не-волнуйтесь-я-в-безопасности. Хотела-вам-это-сказать. Вообще-то-нельзя. Но-я-подумала-лучше-ска-зать.
(Пауза в 10 секунд.)
– Велено-не-говорить-никому. 0-том-что-я-здесь. Сэнсэй-объявил-меня-в-розыск. Но-полиция-искатъ-не-будет. Слишком-часто-дети-убегают-из-дома. Так-что-пока-прячусь-здесь.
(Пауза в 15 секунд.)
– Я-сейчас-далеко. Если-не-выходить-наружу-ни-кто-не-найдет. Очень-далеко. Эту-пленку-доставит-ад-зами. По-почте-нелъзя. Надо-быть-осторожной. Погоди-проверю-запись.
(Щелчок, небольшая пауза – и снова голос Фукаэри.)
– Нормальная-запись.
Где-то вдалеке Тэнго различил детские крики, смех и какую-то музыку. Звуки эти как будто доносились с улицы, из распахнутого окна. Похоже, рядом детский сад или что-то вроде.
– Спасибо-что-пустил-переночевать. Так-было-нуж-но. Чтобы-больше-узнать-о-тебе. Спасибо-что-почитал-мне-книгу. Гиляки-очень-хорошие. Почему-они-ходят-не-по-дороге-а-по-трясине-на-обочине.
(Тэнго мысленно прибавил к этой фразе знак вопроса.)
– По-дороге-ходить-удобно. Но-гилякам-проще-хо-дить-по-лесу. Чтобы-ходить-по-дороге-нужно-научиться-ходить-по-другому.А-тогда-и-все-остальное-тоже-при-дется-делать-по-другому. Я-не-смогу-жить-как-гиляки. Не-хочу-чтоб-меня-били-мужчины. И-не-люблю-когда-много-червей. Но-по-дороге-мне-тоже-ходить-не-нра-вится. Погоди-опять-попью.
Тишина, затем клацанье стакана об стол. Снова тишина – кажется, вытерла губы. Видимо, о существовании кнопки «пауза» эта девушка даже не подозревала.
– Без-меня-у-вас-кажется-будут-проблемы. Но-я-не-собираюсь-быть-писателем. И-писать-больше-ничего-не-хочу. Я-рассказала-про-гиляков-адзами. Она-проверила-в-библиотеке. Гиляки-живут-на-сахалине. И-так-же-как-айны-или-индейцы-не-пользуются-буквами. Они-ничего-не-записывают*. Я-тоже. То-что-превратилось-в-буквы-уже-не-моя-история. Ты-очень-здорово-превратил-это-в-буквы. Лучше-тебя-никто-бы-не-смог. Просто-это-уже-не-моя-история. Но-ты-не-волнуйся. Ты-не-виноват. Просто-я-хожу-не-по-дороге-а-по-трясине-на-обочине. Вот-и-все.
* Первый нивхский писатель, Владимир Михайлович Санги (р. 1935 в нивхском стойбище Набиль), разработал нивхскую письменность (официально утверждена в 1979 г.), выпустил первый нивхский букварь (1981), учебник нивхского языка (1984) и несколько сборников нивхского фольклора.
