Дмитрий Сергеевич Анисимов только что шагнул в открытый борт вслед за игроками «Энергии» и уверенно заскользил на коньках в сторону скамеек запасных, откуда его уже приветствовали коллеги. За спиной его маячил миниатюрный хоккеист в оранжевом тренировочном свитере без опознавательных знаков и в юниорской маске, за которой почти не было видно лица.
Тренер «Энергии» с хитрым видом приветственно поднял руку вверх. Поджидая своего бойца, он проследил за тем, как тот, замешкавшись у края площадки, хорошенько разогнался от самого борта и резко затормозил рядом с ним. Из-под коньков взметнулась снежная стружка, а через плечо вперёд упал густой аккуратный хвост тёмных волос.
– Подбери челюсть, Иваныч! – захохотал Дмитрий Сергеевич, довольный произведённым эффектом, и переглянулся с дочерью.
Саша натянуто улыбнулась. Она пока не увидела на поле хоккеистов в красных свитерах. На площадку вышли только игроки «Энергии», а главный тренер «Красных волков» удивлённо на неё глазел.
– Я своё обещание выполнил! Где твой кип?
Иваныч прищурился и неожиданно выдал:
– Он заболел!
Девочка заметила, как вытянулось у папы лицо, и почувствовала, что всё внутри похолодело. Это было какое-то секундное оцепенение, которое она тут же стряхнула с себя и тронула отца за локоть:
– Он здесь, пап!
Папа устремил взгляд на открытый борт, к которому приближались хохочущие парни в красных свитерах. Но вратаря среди них не было.
– Он всегда выходит на лёд последним, – улыбнулась девочка. – Денис прислал мне с утра эсэмэску, – и указала перчаткой за спины тренеров: – А вон там стоит его папа!
Дмитрий Сергеевич удивлённо вскинул брови и непонятливо хлопнул ресницами:
– Эсэмэску прислал?
– Да, – улыбнулась дочь и, сделав шаг назад, показала ему язык. А потом развернулась, выписала на льду восьмёрку и легко помчалась в сторону ворот, где уже разминался её одноклассник Мельников.
Андрей был единственным юниором от «Энергии» на этой необычной тренировке. Он очень удивился, когда пару недель назад тренер Анисимов лично позвонил ему и пригласил на индивидуальное занятие. Да не где-нибудь, а на открытой хоккейной коробке в одном из дворов неподалёку от школы. Ещё больше он удивился, когда вместе с Дмитрием Сергеевичем на это занятие пришла Сашка, которую он за последние декабрьские дни уже привык видеть в костюме Снегурочки, а никак не в хоккейной форме.
Они катались на корявом самодельном льду с расплывчатой разметкой. На воротах, сваренных из старых труб, не было сетки. Сквозь щели в бортах в коробку пробирались облезлые коты и заглядывали лохматые бродячие псы. А сверху им светил единственный фонарь да подмигивали нарядные окна многоэтажек, украшенные гирляндами.
Правда, перед Новым годом Саша сильно простудилась и жутко кашляла. Её лечили всеми традиционными медицинскими и народными методами. Поили лекарствами, настойками и мёдом, заставляли дышать над картошкой, лепили горчичники и поставили-таки её на ноги!
Тем временем до сегодняшнего утра никто из игроков взрослой команды ни о чём даже не подозревал. И когда Анисимов привёл Андрея и Сашу в раздевалку, парни, мягко говоря, удивились. Даже Данька отвесил челюсть, а от него-то уж точно ежедневные исчезновения сестры и папы было скрыть сложнее, чем от остальных.
И вот они на льду.
– Волнуешься? – бросил Мельников, добродушно улыбаясь из-под маски.
– Есть такое. Не думала, что мне ещё придётся когда-нибудь выйти на лёд.
Игроки «Энергии» лениво катались по зоне, здороваясь с соперниками. Саша кашлянула и, набирая скорость, покатилась вдоль борта к одноклубникам. Кто-то из них как раз вывалил на лёд целое ведро свежемороженых шайб, прямо из холодильника, а Данька раскидывал их клюшкой по площадке.
Заметив сестру, он отдал ей пас, и Саша проворно развернулась к воротам Андрея.
Увидев, что она летит на него, Мельников принял основную стойку и слегка выкатился из вратарской зоны. Саша не стала замахиваться, ловко обманув его и заставив опустить щитки на лёд, а потом вильнула в сторону и аккуратно заложила шайбу в сетку.
– Держи пять! – Даня подставил сестре перчатку.
Широко улыбнувшись, Саша хлопнула его по руке и вскинула взгляд на открытый борт, в который только что вошли несколько хоккеистов в красных свитерах. Среди них был и вратарь. Он шёл, держа под мышкой маску, и вовсе не думал увидеть Сашу прямо сейчас. Поэтому улыбнулся Мельникову, с которым они поздоровались за руку и даже обнялись. А потом к Денису подъехал Даня и тоже пожал ему ладонь. Только Нестеренко фыркнул, прокатившись мимо и высоко задрав нос. В другой бы раз Денис, наверно, огорчился. Но сейчас только проследил за братом и заметил, как тот низко склонился над мелким хоккеистом в оранжевом свитере и что-то шепнул ему.
Масочник пристально смотрел на Дениса, и его сердце неожиданно ухнуло куда-то в желудок, а потом подскочило и бешено заколотилось.
– Эй! У меня глюки? – крепко зажмурился он и снова распахнул ресницы. – Или это ты, девяносто первый?
Плечи её приподнялись и опустились от беззвучного смеха.
– Ты ж говорила, что больше никогда не будешь играть!
