– Нет, Гунько! Ключевое слово здесь – «Переносить»! Так что
хватит мне тут мозги компостировать! Работайте, Акопяны… Ляськи-
мосяськи… Хоттабычи, трах-тибидох…
В штабе тем временем шла разгрузка другого рода.
– Ну, что, пожалуй, начнѐм? – предложил майор Завьялов.
На столе Зубова образовалась довольно увесистая пачка бумаг,
извлечѐнная приезжим офицером из дипломата.
– По ходу испытаний придѐтся заполнять формуляры. Сила
ветра, расстояние, темп, стрельбы, процент попаданий… В двух
экземплярах. В НИИ требуют… И ваша подпись, товарищ майор…
200
– Понимаю, – разочарованно произнѐс Зубов, параллельно
закрывая ящик стола, в котором осталась невостребованной пара
гранѐных стаканов.
– В принципе это всѐ, – продолжил Завьялов. – Далее – дело за
вами. А теперь, с вашего позволения, неофициальная часть
мероприятия… – Из дипломата тем временем показалась бутылка
водки. – Как говорится, за содружество родов войск!
Зубову полегчало:
– Вот это правильно! Прицел смазать надо!
– Да, на всѐ про всѐ – два дня! Результаты ждут в штабе округа, –
официально выразился Завьялов и добавил уже более дружелюбно: –
Но день приезда – не в счѐт!
Даже самая идиотская работа рано или поздно заканчивается…
На краю кузова появился Папазогло с маленьким футляром в руках.
– Что это? – Шматко был оскорблѐн в лучших чувствах.
– Прицел, – выдвинул теорию Папазогло.
– Так какого… в смысле, его, что, в кабину нельзя было
положить? – разделил чувства Шматко Гунько.
– Значит, нельзя было, – Шматко разбирался в правилах хранения
прицелов. – Это же прицел! Он, знаешь, сколько стоит? А ты – в кабину!
Вышел покурить, вернулся – нет игрушки! И тебя в детский мир
усиленного режима, понял?
Тем временем Папазогло, держа на плече бесценный прибор,
отважно боролся с гравитацией на краю кузова.
– Так мне его что, обратно нести?
– Стой и не двигайся, Папазогло! Смирно! – с ужасом произнѐс
Шматко. – Слушай внимательно каждое моѐ слово. Ты сейчас
аккуратненько передашь прицел мне… Понял?
– Понял…
– Выполняй.
201
Ошарашенный Папазогло выполнил. Шматко не дышал, пока
прицел не оказался у него в руках.
– Пронесло… Папазогло… Не поверишь, на тебя даже кричать не
хочется… Сходил бы ты к Гудвину – за мозгами…
– А кто это? – не понял Папазогло.
Заканчивать знакомство на водке – плохая примета. Начавшись у
майора Зубова в части, знакомство продолжалось в бане. Увы, вот уже
который раз Зубов отказывал себе в удовольствии сопроводить гостя в
баньку. На этот раз его там заменил Шматко. Именно он сейчас и зашѐл
в кабинет к майору с докладом.
– Разрешите, товарищ майор?
– Наконец-то! Долго же вы в баньке парились, а Завьялов где?
– Тут, товарищ майор, такое дело вырисовывается. Похоже, что
майор этот… Завьялов… совсем и не майор!
– Шматко, ты что, ещѐ не протрезвел?!
– Не, так-то он, конечно, майор, но не специалист по оптике – это
точно. Думаю, что «засланец» он из штаба, а прицел – так, прикрытие.
– Обоснуй.
– Вот бинокль – это оптика? Так какой же он специалист по
оптике, если про бинокль меньше меня знает?
– Да… Он мне тоже сразу не понравился, – задумался Зубов. – Надо
теперь ухи на макухе держать… Так он что, уже по части с диктофоном
бегает?
– Никак нет, – успокоил Шматко. – Он сейчас в медсанчасти на
перевязке. В бане сидим, я ему: не лезь – там кипяток, а он – я проверю…
Ну и проверил, рука теперь, как клешня у рака… Вчера ещѐ ничего было,
а утром он в санчасть побежал… Да, и ещѐ он просил, чтобы стрельбы
без него начинали.
– Нормальный ход?!
202
– Оно, может, и лучше, что без него. Без посторонних-то – точно
не облажаемся.
– Ну, без него, так без него… Значит, так. Давай, готовь стрелков, и
пошли в оружейку за прицелом. Выезжайте, я догоню…
– Рота, смирно! Товарищ майор… – Шматко, рота и прицел
собрались в одном месте под названием полигон.
– Вольно. Ну, как отстрелялись?
– На зачѐт. Можем теперь с прицелом пробовать, – доложил
Смальков.
– Да подожди ты, с прицелом, – вздохнул Зубов.
А вздыхать было от чего. Инструкция к прицелу была написана на
арабском, на английском, вот только по-русски в ней не было ни слова.
Странный какой-то, нерусский прицел…
– Английский кто-нибудь знает? – с надеждой посмотрел на
Шматко майор.
– Щур знает английский, товарищ майор, – доложил Соколов.
– Щур, ко мне! – отреагировал Зубов.
– Так он же в части, – разочаровал Смальков. – «Боевой листок»
рисует по приказу майора Староконя.
– Николаич, я ж не знал, что нам переводчик потребуется, –
замполит свою ошибку признавать не хотел.
– Не знал он… Мне теперь что прикажешь – с китайского или
арабского переводить?! Шматко, дуй в часть за Щуром!
– Товарищ майор, если надо, я могу попробовать с арабского
перевести, – прозвучал голос Фахрутдинова, – понимаете, товарищ
майор, дело в том, что я… ну… когда…
– Так, стоп! С арыком твоих знаний мы потом разберѐмся, –
