тоже быть упорными и напряжѐнными. Учительница периодически
пускала слезу, повторяя, как заклинание:
– С ним обязательно что-то случилось…
– Ничего с ним не случится, – не выдержал Зубов. – Это же
будущий защитник Родины! Похоже, накрылись наши посиделки
медным тазом, – добавил командир, обращаясь к Шматко…
Нельзя сказать, что Женю нашли. То есть, конечно, нашли, но
правильнее сказать, что он сам нашѐлся.
Караульный в очередной раз обходил периметр, отсчитывая
минуты до смены караула, когда из-за крайнего бокса раздался звук,
которого не должно было быть. В боксе на консервации уже лет десять
как хранились в законсервированном состоянии несколько «Уралов».
Впервые за всю службу солдат снял автомат с предохранителя. Набрав
дыхание, он – как нырнул – резко зашѐл за угол.
– Стой, кто идѐт?
Стоял, а до этого шѐл мальчик Женя, тот самый, который умел
поднимать ножки диванов и стартовать с Байконура.
Дети уже давно выехали за расположение части, причѐм выехали
в полном составе, а Зубов всѐ не мог прийти в себя.
194
– Это же ЧП, Саша! – грузил он замполита. – А если бы часовой
выстрелил в ребѐнка? Ты представляешь последствия? – Любопытно,
что имел в виду майор под последствиями – здоровье ребѐнка или
целостность части?
– Коля, успокойся, – Староконь был не склонен переживать из-за
случившегося. – Я тебе так скажу: с одной стороны, это, конечно, ЧП. А с
другой – мы-то задачу выполнили!
– Какую задачу?
– Ну, как? Обыкновенную. Обеспечение весеннего призыва!
– Ну что, медный таз отменяется, – подытожил Зубов. – Пойдѐм,
нас уже половины ждут.
Блеск и нищета, огонь и пламя, словом, армия – территория
контрастов. Пожалуй, если бы кто из солдат второй роты попал на этот
офицерский бал, он бы решил, что оказался в неком виртуальном
пространстве. Праздничное застолье: офицеры и их дамы, казалось,
где-то вдалеке вот-вот зазвучит гитара, и сам Денис Давыдов в
роскошном гусарском мундире споѐт одну из своих баллад. Хлопнула
пробка шампанского.
– Господа офицеры! – начал тост майор Зубов. – Предлагаю
выпить за наших боевых подруг! За прекрасных дам! Именно благодаря
им… Не без нашего участия, конечно… Пройдѐт немного времени, и в
нашей части мы будем принимать уже наших детей!
– Так, я не понял, за что пьѐм? – не врубился в замысловатый тост
Шматко.
– Здрасьте, блин, – за здоровье! – расшифровал Зубов.
– Ну, будь здоров, Олег Николаевич, – пожелал себе Шматко.
– А сейчас объявляется белый танец, – Зубов по совместительству
принял на себя обязанности тамады.
– Юденич приглашает Колчака! – провозгласил Староконь.
– А у вас неплохое чувство юмора, – удивилась Щекочихина.
195
– Спасибо, Лариса Анатольевна, пригласите меня на танец!
– Как Юденич или как Колчак?
– Как женщина мужчину, – попросил Староконь.
– Я вас приглашаю… Саша…
Саша и Лариса вышли на центр импровизированного бального
зала. Хорошо, что этой пары не видели брошенные Староконѐм
несчастные женщины местного общежития… Одной пощѐчиной
замполит бы не отделался…
– Ну, вот видишь, это не мой фронт! – наконец-то попытался
подобрать ключики к супруге Зубов. – А то сразу – бац, и мужа под
колпак.
– У меня есть тост! – неожиданно заявила причина колпака
товарища Зубова. – Я предлагаю выпить за… – паузу Лариса выдержала
на зависть всем театральным институтам страны… – самого классного,
умного, да и, чего скрывать, красивого мужчину… ЗА НАШЕГО
КОМАНДИРА, ЗА ЗУБОВА!
– Ура! ! – рявкнула мужская половина собравшихся, женскую
половину было просто не слышно…
Зубов не ожидал такого… тоста. Так подставить своего командира
перед женой!.
– Ну, что, Зубов, – улыбнулась Вера, – снимай колпак!
– Ну, и где дисциплинка у нас?! – Зубов был сегодня не в самом
лучшем настроении.
Как известно, если начальник в плохом настроении, он считает
главной своей задачей сделать так, чтобы такое же было у всех
подчинѐнных.
196
– Чего можно от бойцов ожидать, если офицеры на неѐ хрен с
огорода клали. Кто мне скажет, где Староконь?! – продолжил свою
мысль майор.
– Разрешите? – в кабинет заглянул Староконь.
– О, лѐгок на помине… Ты где был?
– Я, товарищ майор, бойцам в мозги ходил, да в извилинах
заблудился, – то ли пошутил, то ли поиздевался замполит. – Чем это у
тебя, Кудашов, по ночам подчинѐнные занимаются? – сменил
направление удара Староконь. – Я им про наш десант в Боснии, а они –
носом в стол…
– Кто? – поинтересовался Кудашов.
– Соколов твой.
– Разберѐмся.
Разборки Кудашова могли светить Соколову самое меньшее –
полным излечением от привычки спать.
– Да подожди ты, дай слово вставить, – неожиданно подобрел
Зубов, – а то мы тут договоримся… Боец у него заснул. Может,
рассмотрим этот инцидент в кабинете Министра обороны? Или мне
вспомнить, каким ты геройским курсантом был?
– Ладно, о деле – так о деле, – поспешно съехал с темы
