– Да нет, листок Папазогло нарисовал, а я вот подправить решил.
– А что, у Папазогло пороху не хватило добить?
– Не хватило, товарищ майор. Спит! Молодой ещѐ, устаѐт сильно!
Это нам, старикам, не привыкать!
Зубов оттаял, Зубов заулыбался – Бабушкин только что покорил
сердце майора.
– Ну, Бабушкин, молодец… Честно говоря, не ожидал! Нужное
дело делаешь! Только ты… это, давай без фанатизма, иди спать.
– Есть спать!
– Товарищ майор, во время дежурства происшествий не
случилось! Личный состав прибыл с завтрака и готовится к утреннему
построению!
Зубов нюхом чуял, что со второй ротой что-то происходит,
ночного дозора ему показалось мало. Пришло время утреннего.
Казарма впечатляла.
– Нелипа, а к вам в казарму по ночам случайно тимуровцы не
ходят? – Зубов рассматривал свою перчатку, вымазавшуюся об
свежепокрашенную дверь.
– Никак нет!
– Ты глянь, ни перед одной проверкой так не драили. Кто ж это
так усердствует?
– Инициатива рядового Бабушкина, товарищ майор!
Подошедший замполит всѐ слышал и тоже ничего не понимал…
220
– Ну что, Степаныч, тоже балдеешь от инициатив? –
поинтересовался Зубов.
– Я только что из умывальника – ослепнуть можно! Краны кто-то
надраил…
– Не кто-то, а рядовой Бабушкин, товарищ майор! – уточнил
сержант, он же дежурный по роте – Нелипа.
– Слушай, а где можно взглянуть на эту Золушку, пока она на бал
не уехала? – поинтересовался Зубов.
– В бытовке. Передаѐт молодѐжи накопленный боевой опыт –
учит правильно подшиваться!
– Обалдеть! – замполит всѐ не верил, что сказка стала былью. –
Лишь бы после проверки карета не превратилась в тыкву. Ну что,
командир, сходим в сказку?
Ещѐ один любитель сказок уже стоял в дверях в бытовку и вот-вот
должен был превратиться в соляной столб. Это был лейтенант Шматко.
Не выспавшаяся молодѐжь «клевала носом», некоторые
представители и вовсе спали, что не мешало каждому держать на
коленях гимнастѐрки, а в руках – иголки с нитками. Возглавлял процесс
Бабушкин, сидевший рядом с Щуром и объяснявший на примере
великовозрастного духа, как надо подшиваться…
– Не так ты руку держишь, Щур… как там тебя по имени? Родион?
Смотри, Родя, стежок надо делать снизу, вот так вот… – количества
отеческой заботы в голосе Бабушкина хватило бы на целый полк отцов.
Три офицера не видели в армии более душещипательного
аттракциона. Если бы им сейчас рассказали, что по ночам Бабушкин
долго и мучительно ворочается в постели и всѐ равно не может заснуть,
пока не встанет и не проверит – все ли бойцы укрыты… – они бы
поверили.
– А дверь в казарму тоже Бабушкин? – вспомнив про свою
перчатку, шѐпотом поинтересовался у Шматко Зубов.
– Так точно!
221
– …И подворотничок должен быть выше воротника гимнастѐрки на
два миллиметра, – продолжал практические занятия Бабушкин. –
Папазогло!
Грохот, с которым Папазогло падал со стула, заставил
проснуться и всех остальных бойцов.
– О чѐм я только что рассказывал? – строго спросил Бабушкин.
– Виноват, задумался, товарищ… Бабушкин… то есть, рядовой… –
никак не мог подобрать правильное обращение Папазогло.
– Так, убрать весь этот цирк шапито! – Майор Зубов резко вошѐл в
бытовку. – Это что, круговая порука? Бабушкин, я так понял, из тебя все
Героя Советского Союза делают? Да?!
– Товарищ майор, я…
– Молчать! Я ещѐ ночью понял – что-то не то! Вы мне «духов»
замордовали так, что они теперь не то что в мишень – пальцем в небо не
попадут! А вы, «деды», свои дела на гражданке обтяпывать будете,
ясно? В общем, так, второй роте про отпуск – забыть!
– Короче, это единственный и последний вариант! – подвѐл черту
Гунько.
– Да ну, парни! Мы что, на войне, что ли? – попытался успокоить
дедушек Бабушкин.
– Запомни, Бабула, в жизни всегда есть место подвигу! Раз
навернулся план «ударника всех трудов», значит, должен сработать
план: «Герой, он и в Африке герой»!
– Хорош тему месить, давайте конкретнее.
– Короче, так. Зубов вечером возвращается домой по тѐмной
улице…
– Не, Зубова не надо! – возразил Нелипа. – Он мужик резкий,
может в ответ так навалять, что мы потом замаемся таблетки
отрабатывать… – Нелипа продолжал размышлять: – Смальков? Тот
вообще КМС по боксу…
222
– А чего тут думать? Замполит! И только он! Кобель ещѐ тот!
Желающих ему пятак начистить – хоть отбавляй. Если что – не мы
первые, не мы последние!
– Хорошо, а дальше что? – пытался добраться до сути Бабушкин.
– А дальше просто! Как только замполит выйдет, к нему подойдут
наши люди и по народной схеме – «Дай закурить!», «Почему носки не
красные?», ну, и всѐ такое прочее! Наш Супермен появляется внезапно,
бьѐт больно и эффективно. Ханурики разбегаются, Староконь – Серѐгин
дружбан по гроб жизни, и всѐ в шоколаде!
– Тогда за дело! – решил Соколов. – Я договорюсь с местными,
чтобы изобразили головорезов, а Гунько пойдѐт к Шматко за
увольнительной.
– А он нас после сегодняшнего шапито не пошлѐт? –
