слегка расслабленным и в то же время совершенно уставным шагом,
овладеть которым дано лишь отслужившим полтора года…
– За спасение ребѐнка и за проявленные при этом качества
защитника Родины приказываю предоставить рядовому Бабушкину
Сергею Ивановичу краткосрочный отпуск сроком на десять суток! –
торжественно зачитал Зубов.
– Служу России!
– Радуйся, Бабушкин, не один домой поедешь! – добавил
замполит.
– Товарищ майор, а можно отказаться от отпуска?
– Это ещѐ почему? – забеспокоился Зубов.
229
– Да вот, товарищ замполит знает… Ко мне девушка приехала, а
мне, если ехать, то только к ней… Вы лучше мои десять суток между
Нелипой и Фахрутдиновым распределите, чтобы у них дембель не в
Новый год был. Сами понимаете…
– А им-то за что? – не понял Зубов.
– Долго рассказывать, товарищ командир… Ну, пожалуйста…
– Круговая порука, – догадался Зубов. – Ну что, замполит, ты не
против?
– А чего? Так и запишем: демобилизовать Нелипу, а через год –
Фахрутдинова… не тридцать первого декабря, а… так, по пять суток на
брата… – считая в голове, – двадцать шестого!
– Спасибо, товарищ майор! Разрешите встать в строй? – с чувством
выполненного долга произнѐс Бабушкин.
– Разрешаю! Подразделение, вольно! – Майор переглянулся с
замполитом. – Ну что, все довольны?
– Все… кроме Кудашова.
Есть события, которые происходят громко, а есть такие, о
которых узнаѐшь, лишь когда они подойдут так близко, что не заметить
уже нет никакой возможности…
Кабанов с озабоченным видом паковал вещмешок, будто было это
самое обычное дело.
– День дурной выдался – капец! – В казарму зашѐл только что
сменившийся с КПП Гунько. – Зубов на своѐм «линкольне» туда-сюда,
туда-сюда… Я знаете какой бицепс накачал, честь отдавая!. О, а куда это
у нас Кабаныч лыжи навострил?
– С горки покататься… – мрачно сострил Кабанов.
– Кабанов телеграмму получил. У него жена рожает… Отпуск
дали, – расшифровал Вакутагин.
– А чѐ он тогда мутный такой?.
230
– Он домой ходил звонить… Говорят, роды трудные будут…
Потому и отпустили…
– А чего ж он нам тогда молчал все девять месяцев?
– Сглазить не хотел. Ну и вообще… чтоб мы не приставали…
Хорошо, когда есть друзья, которые могут ответить на все
вопросы, а самому можно спокойно, не отвлекаясь, паковаться…
Кабанов застегнул парадку, взял вещмешок… Будущий папаша
смотрелся – на отлично.
– Ну, мужики, я погнал, если будет сын – в коньяке плавать
будем…
– А если дочка? – забеспокоился Соколов.
– Тогда в водке!.
История умалчивает, какое событие происходит чаще – военный
появляется в хлебном цеху или директор пекарни – в штабе. В этот раз
произошло последнее.
– Николай Николаевич, разрешите!
– Ох, ты, чуть не забыл! Приветствую, Андрей Александрович!
Знакомьтесь, – представил Зубов офицерам, – Андрей Александрович
Пасечник – директор местной хлебопекарни.
– Значит, тут такое дело… В связи с перебоями подачи
электроэнергии в хлебопекарню Андрей Александрович просит о
резервном подключении пекарни к части. Я считаю, что помочь в
данной ситуации – наш долг, всѐ-таки – один хлеб едим. Тем более что
Андрей Александрович обещал части этим самым хлебом помочь.
Верно, Андрей Александрович?
231
– Не то слово, Николай Николаевич! Наладим бартер на высшем
уровне! А дочке вашей в виде, так сказать, бонуса – кексы будем
поставлять. Они у нас круче этих хвалѐных круассанов!
– Ну, с кексами мы погодим… Тем более что у нас в части детей
много, так что на всех не напасѐтесь!
– Напасусь, товарищ майор! Я же – Пасечник!
– Товарищ майор, извините, но мне кажется, что сейчас не время
заниматься какими-то «хлебными делами». У нас учения на носу, – как
обычно, испортил настроение Кудашов.
– Да ты что, Кудашов, хлеб – это же святое! – не выдержал
Староконь. – Тебе же командир сказал: «Один хлеб едим!»
– Так точно. А ещѐ под одним начальством ходим. В части и так
проблем хватает. А у нас тут лозунг дня новый появился: «Хлеба и
зрелищ!» Если в округе узнают, чем мы тут накануне учений
занимаемся, думаю, что к вашему хлебу добавятся… их зрелища.
– Так что, братцы, не до нас нынче, да? – приуныл Пасечник.
– Ты вот что, Андрей Александрович, – Зубов решил быть
дипломатом. – Ты пока погуляй немного, а мы тут покумекаем. После
обеда зайдѐшь. Лады?
– Лады…
– Я, конечно, понимаю, что учения – прежде всего, – продолжил
Зубов, дождавшись, пока Пасечник выйдет, – но и пекарне отказывать –
тоже не дело…
Для того, чтобы молодой боец оказался в центре внимания
дедушек, есть несколько рецептов: петь и играть на гитаре, рисовать
супер-пупер дембельские альбомы или уметь рассказывать о чуде. Щур
сейчас занимался последним.
– В общем, как я и говорил, ничто на земле не проходит
бесследно. В музей я действительно тогда от нечего делать пошѐл и не
пожалел… Я там вообще один был. Директор музея обрадовался,
