вместо заболевшего Кудашова Шматко, но это была не самая большая
неожиданность…
– Объясняю задачу, – прохаживаясь перед построенной ротой,
неспешно излагал Шматко. – Сегодня нашей дорогой второй роте
поручено создание уникального военного объекта под названием
«траншея обыкновенная, стратегическая». И поскольку у нас в стране, а,
стало быть, и в армии, демократия, я сегодня буду действовать
демократично… но мудро… Каждый из вас – потенциальный «землекоп»,
это факт. Тем не менее… Если есть добровольцы для рытья траншеи,
шаг вперѐд – шагом марш!
Земля не разверзлась под ногами Шматко, однако шаг вперѐд
сделали Щур и все «старики». Несколько молодых бойцов принялись
усиленно щипать себя за разные места – нет, это был не сон… Самым
продвинутым духом оказался Папазогло: выждав не меньше минуты,
он, подчиняясь необъяснимому порыву, тоже сделал шаг вперѐд…
– Не могу сказать, что в армии я новичок, – новичком Шматко мог
бы назвать разве что непредсказуемый Папазогло, – но первый раз
вижу, как солдаты… идут навстречу неопубликованному наказанию… Да
ещѐ в основном… деды!
– Ты ничего не перепутал, «дух»? – подозрительно спросил
Шматко у Щура.
– Никак нет!
– А ты? – пришѐл черѐд Папазогло.
– А я – как все!
– Товарищ лейтенант, – взмолился Нелипа. – Папазогло врѐт, он
не как все! У нас с грыжей всѐ в порядке, а этот неровен час прямо в
траншее помрѐт… Только закопать останется.
236
По странному совпадению, как раз в этот момент стоящий рядом
с Папазогло старик наступил молодому бойцу на ногу – крик
Папазогло получился жалобным и натуральным…
– Вот видите, опять приступ…
– Папазогло, встать в строй! – скомандовал Шматко. –
Добровольцы – за мной!
Нельзя сказать, что Щур ошибался по поводу наличия в земле
неких ценностей. Просто он не угадал, каких именно. На поверхность
земли уже были вытащены старая батарея, покрышка, в общем, всякая
хрень.
– Ну что, Родя, обеспеченность населения растѐт с каждым
кубометром? – поинтересовался у Щура Нелипа.
– Мы тебе этой хренью дембельский чемодан набьѐм, понял?
Специально на твой дембель все приедем по гражданке и набьѐм! –
пообещал Гунько.
– И не только чемодан, – подтвердил Соколов.
– Да ладно вам, Москва не сразу строилась, а вы торопитесь, как
при поносе… – обиделся Щур.
Очередная находка не заставила себя долго ждать, несмотря на
то, что процедура копания несколько изменилась: Щур копает –
«старики» курят.
– Держите, только аккуратно, – бережно начал передавать Щур на
поверхность осколки загадочного происхождения… – Наверняка эти
осколки хранят следы истории…
– Мать твою, Родя! – разгадал тайну осколков Нелипа. – Эти
осколки хранят следы чьих-то задниц! Потому что это – бывший унитаз!
– Всѐ, мужики! Ни фига тут нет! Баста! – осерчал Бабушкин. – Мы
тебя, Щур, сейчас живьѐм закапывать будем! Понял, археолог хренов? А
ну-ка, парни, за лопаты!
Все дружно схватились за лопаты и начали бросать землю в
траншею.
237
– Эй, вы чего?! Осатанели?! – не на шутку перепугался боец…
Щура спас Шматко.
– Отставить! Вы что же это делаете, изверги?!
– Да всѐ нормально, товарищ лейтенант. Это мы немного
перестарались и чуток земли обратно возвращаем. Всѐ, мы тут
закончили!
– И что?. Нашли? – с надеждой заглянул бойцам в глаза Шматко.
– Нет здесь ничего. Вот разве что трофейный немецкий унитаз в
разобранном виде… А что, по-вашему, мы здесь должны были найти?
– Да кабель старый тут должен быть, мать его! – открыл тайну
своего страшного энтузиазма Шматко. – Метров сто! ! Что ж такое-то? Не
мог же он сквозь землю… Тьфу ты…
– Вы, это, бойцы, берите новый кабель и начинайте укладывать.
Надо до темноты успеть. Давайте! – скомандовал подошедший
кладовщик Данилыч.
– Новый – в землю?! – расстроился Шматко. – Подожди, Данилыч,
может, ещѐ полметра копнѐм, а?
– Бесполезно. Пойдѐм на склад, Николаич, есть для тебя
информация.
– Какая?
– Важная…
– Нет там никакого кабеля! – Данилыч налил чайку себе и Шматко,
прежде чем добить лейтенанта.
– Как – нет?.
– А вот так! Нет, и всѐ! Ты, когда экзамены выпускные в институте
сдавал, я его по приказу начальства с первой ротой выкопал. Провѐл
дополнительное оприходование на склад, ну, и себе домой немного
оставил. Всѐ как ты любишь…
– А что же ты тогда молчал, гад?! Я же тебе план показывал! !
Ты же…
238
– А то и молчал! А ты забыл, как я по твоей просьбе (по дружбе,
блин) оприходовал канистры, которые ты на склад так и не принѐс? А
может, ты забыл, как я потом неделю из бэушного металлолома
«варил» эти канистры перед очередной проверкой?
– Так это что, блин… месть?!
– Бог с тобой, Николаич! Какая месть?. Это СПОРТ! ! Так что
«один : один»!
Мозоли. Вот такая давно забытая вещь появилась на ладонях у
дедушек второй роты. Посреди казармы второй роты в вертикальном
положении находился единственный предмет – Щур.
