– Ну ничего – на обед останутся, – утешила себя Эвелина.
– Э, нет!. Обед сегодня я проставляю! – сообщил Смальков.
– Как это?.
Довольный Смальков с гордостью раскрыл свой дипломат и
принялся выкладывать на стол: «Быстроборщ», «Макароны за 0 минут»,
«5 литров 100%-го томатного сока, концентрат 27 грамм» – это была
одна из самых полных коллекций фастфуда, можно было открывать
музей быстрой еды. Что-нибудь на манер: «Кушай быстро – умирай
медленно».
– Валера, что это?. Ты хочешь, чтобы мы это съели?.
– Ну, да… А что такого? Это вкусно и быстро – не надо у плиты
стоять полдня…
– У плиты?! У какой плиты?! – вероятно, примерно так
чувствовали себя жители Тулы, когда приезжий коммивояжѐр начал
ходить по дворам, предлагая недорого купить чайник… – У какой
257
плиты?! – повторила Эвелина. – У каменной? Я потом с цветами у этой
плиты стоять буду, если ты это всѐ съешь…
– Это же всѐ натуральное, – не унимался Смальков, – вот –
«Быстроборщ»!
Соль,
крахмал,
ароматизаторы,
идентичные
НАТУРАЛЬНЫМ: свѐкла, морковка, укроп!
Смальков не успел прочитать то, что было написано на обратной
стороне упаковки, – вся коллекция Смалькова отправилась в мусорное
ведро.
– Эвелина! Что ты делаешь?. Подожди!.
– «БыстроБорщ»!. «БыстроКотлеты»! «БыстроСок»!. А что потом?
«БыстроЯзва» и «БыстроТруп»! Вот, Валера, – Эвелина подошла к
холодильнику и демонстративно открыла дверцу, – это у нас что?
Холодильник! И вся еда в этом доме лежит только здесь! И никаких
пакетиков, ясно?! – содержимое холодильника Эвелину не обрадовало. –
Кстати, пора бы уже пополнить закрома!
Шматко устал, сдача караула превратилась в пытке. Последний
раз Шматко так уставал, когда пытался утащить на склад цистерну с
бензином – он не знал, что она приварена к земле… Видела бы Шматко
сейчас его жена: в шинели, с портупеей и кобурой – настоящий боевой
командир, правда, крайне усталый командир.
– Товарищ лейтенант, дежурный по роте…
– Отставить, Гунько, отставить, – отмахнулся Шматко, – не ори ты
так, и так в башке слоны подрались…
– Из караула, товарищ лейтенант?
– Какой ты догадливый!. Откуда же ещѐ офицер с пистолетом
пришѐл? Наверное, ворон по части гонял, да, Гунько?.
– Да нет, я просто смотрю, поздно так – пол-одиннадцатого,
караул же в семь меняют…
– Всѐ правильно. Меняют, – нахмурился Шматко, – а потом ещѐ
наряд принимают, если ты помнишь… Я этому старлею из пятой роты,
который меня менял… Кузубов, мать его! Представляешь, заставил моих
258
бойцов все бачки перемывать! А в оружейке крысиный помѐт нашѐл! Я
ему говорю, я, что ли, его сюда навалил?! А он: меня не волнует! Я и
так сутки на ногах без сна – четыре раза посты проверяли… Ну ничего, в
следующий раз я его сменю – он у меня снег красить будет, он у меня
запомнит, как он… меня… я ему… устрою… варфоломеевскую… Гунько!
Чаю мне горячего сделай!
– А вы в штаб идѐте, пистолет сдавать? – поинтересовался
сержант.
– А?
– Товарищ лейтенант, а сегодня дежурный по части – Кудашов, –
предупредил Гунько.
– Кудашов-Мудашов. Щас, чаю попью и пойду…
Расстегнув портупею и сняв кобуру с пистолетом, Шматко
поковылял в каптѐрку.
– Ну, Кузубов!. Ты даже не понял, на кого нарвался!
Странным образом, стоит молодого человека призвать на службу,
как он превращается в ребѐнка, отбросив лет десять развития. Лавров,
только что вернувшийся после чистки туалета, нашѐл кобуру Шматко,
аккуратно достал из неѐ пистолет и принялся вертеть в руках.
Вспоминая какой-то боевик, Лавров снял пистолет с предохранителя и
передѐрнул затвор.
– Что это у тебя там? – заинтересовался подошедший Щур.
– Да так… пекаль…
– Ничего себе, ты где это взял?.
– У Шматко, – как ни в чѐм не бывало сообщил Лавров.
– Ты с ума сошѐл? Положи на место…
– Не бзди карбидом, Щур, щас и положу.
Лавров принялся целиться в стену, имитируя губами выстрел:
кх-х!.
259
– Слушай, щас Шматко нарисуется или вообще Кудашов, – пытался
усмирить Лаврова Щур.
– Кудашов – дежурный по части, чего ему сюда переться…
– Завязывай, это же оружие…
– Какое оружие? – выпускать из рук пистолет Лаврову не
хотелось. – Так, пукалка. Офицеры говорят, как раз, чтобы застрелиться,
ну-ка – с двух рук…
Было очень похоже на Брюса Уиллиса, в смысле – пистолет в
руках, всѐ остальное немного не соответствовало. У стены не было ни
малейшего шанса, она уже готова была поднять руки вверх, когда в
казарму вошѐл Кудашов. Не просто вошѐл, а сделал это стремительно.
Лавров от неожиданности вздрогнул – пистолет выстрелил.
Кудашов будет жить вечно. Пуля сбила шапку капитана.
Моментально побелевший Кудашов привалился к стене.
– Так, я не понял… кто стрелял? – выбежал из каптѐрки Шматко.
– Ты понимаешь, что ты сделал, солдат? Руки тебе поотрубать!
Как вообще к тебе пистолет попал?!
Лавров пытался отвечать по всей строгости – отвечать не
получалось – говорил только Зубов.
– Отвечай, ты зачем в офицера стрелял?! Ты же чуть не убил
