– Не знаю, что вам сказать. У нас очень мало времени на размышления. Пока еще мы считаем жизнь по дням, но скоро станем считать по часам, потом по минутам. Нам нужна специализированная клиника для астронавтов. А пока вы слишком много хотите от нас. Мы всего лишь люди, прожившие последние двадцать восемь лет на другой планете. Мы сами ищем ответы на вопросы, от которых зависит наша жизнь, и получается – жизнь цивилизации в целом. Наша реальность, наш город, наше бытие в Мас-а-Тьерра, так называется наш город на Марсе, а практически не город, а маленькое государство. Но это не общежитие, созданное по принципу кровного родства, или общности языка, территории, или жизненных привычек, или там, принципа обороны. Нет, в основе нашего государства лежит, прежде всего – план работ и идея сотрудничества. Мы собрались вместе для совместного дела, которое в душе каждого из нас. Мы живем волей к совместному делу. Наше общество объединяет, дает ему радостный импульс развития не то, что было вчера, а то, что мы планируем делать завтра. Мы не знаем как насчет всей цивилизации, надеюсь, мы доберемся еще и до Европы и до Америки, и узнаем, но здесь, в России явно этот первоначальный эволюционный импульс, устремление вдаль, про которое я сказал, рассыпалось. Можно ли его снова собрать, например, гигантским усилием воли? Вряд ли такой подвиг под силу человеку. Для этого требуется эволюционное стремление к свободе. Но мы видим, его нет. Вам, похоже, это и не нужно. Мы на Марсе живем в постоянном внутреннем потоке любопытства и радости. Наши мозги работают с удовольствием, мы постоянно что-то изобретаем: разве это не радостно? Мы испытываем перманентную радость: мы живы, у нас есть будущее, мы работаем в свое удовольствие, у нас каждый наш марсианский день приносит новое открытие. А вы в России перестали удивляться и радоваться. Вы хохочете, но не улыбаетесь, вы кричите: «Этого не может быть!» и тут же делаете это; вы говорите: «Это возможно», но тут же забываете об этом. У вас неспокойная душа. Ваша жизнь хаотична, как энцефалограмма больного: провалы, всплески, там, где их не должно быть. И знаете, что я вам скажу? Ваша мусорная цивилизация заразна. Как вирус. Я вот, насмотрелся на всё это, представил себя живущим здесь, и вдруг, почувствовал в себе какие-то низкие органичные вибрации, которые, наверное, присущи уставшему животному, и хочется отпустить мозг в свободный полет ничего-не-думанья, то есть в прострацию. Здесь быстро можно привыкнуть к животному состоянию и потом всю оставшуюся жизнь с отвагой и доблестью защищать свое скотское существования от несуществующих врагов. Я, наверное, обидные слова вам говорю. Простите, я ведь гость у вас. Должен относиться к вам с почтением. Но …
– Бросьте, про обиды. Я понимаю, о чем вы говорите, – перебил Бориса полковник, выпив вторую рюмку водки.
«Здесь постоянно перебивают. Не дают договорить. Национальная особенность, наверное. Они боятся, или просто не уважают другого мнения», – подумал Борис.
Полковник продолжал:
– Я хочу быть с вами откровенен. Не каждый день разговариваешь с инопланетянами. Вы со мной откровенны и я буду таким же с вами. Пусть вас не смущает слово «инопланетяне». Двадцать восемь лет прожили на Марсе – значит инопланетяне. А мы, люди инопланетян давно ждем. А зачем они нам? Я вам скажу. Человеку земному надо, наконец, излить душу кому-нибудь постороннему. Мы люди, надоели друг другу до смерти. Мы боимся быть откровенными с такими же как мы сами. Нам нужны собеседники с другой планеты! – полковник был уже не трезв.
– А более всего пришельцы нужны русским. Русские одиноки на своей территории. Нас никто не понимает. Кругом нас одни враги. Жизнь пренеприятная штука! Наш долг, я имею в виду русский долг, сделать жизнь на планете прекрасной. Реальность Западной цивилизации стала пародией на себя, а жизнь превратилась в симулякр жизни. Они сами об этом говорят. Только у нас, в нашем, как вы сказали, княжестве, первозданная, чистая реальность. И я, Великий Русский Князь, – он проговорил эти слова с нажимом, – должен сохранить эту последнюю точку роста нашей русской цивилизации. На этой чертовой планете все западные идеологии провалились: демократия, либерализм, социализм, фашизм, монархизм, коммунизм, все там мертвое, по сути, … но мы, русские, живы, и мы становимся точкой кристаллизации нового миропорядка на Земле!
Полковник опрокинул очередную рюмку водки.
