— А? — Лена вздрогнула. Обернулась.
— Когда проснулась. Мы остались на ночь в этом же отеле. Я… думала, что его просто не было в постели. Что ушёл куда-то. Вообще не поняла, что происходит…
Лена подошла. Села рядом. Не обняла — просто забрала у неё стакан. Взяла за руку. Тихо.
— Прости, что ударила, — сказала она.
— Всё правильно. Надо было...
Голос Анны был тусклым. Без гнева, без укоров. Она слегка покачивала головой, всё ещё глядя в стену.
— Дай воды… — хрипло попросила она.
Лена молча налила. Протянула.
Пока Анна пила, Лена ополоснула второй стакан — тот, в котором была шипучка. Приготовила лекарство для горла. Когда обернулась — Анна уже стояла у окна.
Ладонь — на стекле.
— Вчера был наш первый день… — прохрипела она, почти шёпотом.
Лена нахмурилась. Она уже говорила это. Про долгую дружбу. Про нерешительность. Про то, как они наконец решились. И как она успела сказать… не всё. Или — почти ничего.
— …а я так и не сказала ему, — добавила Анна. И заплакала.
Без истерики. Без крика. Просто — плакала. Чисто. Словно яд с гноем, после укуса змеи, наконец покинули рану, и осталась только чистая кровь.
Лена не сдержалась.
Обняла. Молча. Крепко. За плечи — и к себе.
Не могла иначе.
Не могла сдержаться.
***
Выплакавшись, они привели себя в приемлемый вид.
Спустились в ресторан — поесть хоть что-то, потому что тело требовало, даже если душа отказывалась. Анна даже умудрилась позвонить коллеге. Сказала коротко, глухо:
— Я на больничном.
Пауза.
Потом, кивая несколько раз, добавила:
— Андрей, давай потом, угу?
И тут же сбросила звонок.
Лена видела по её лицу — он начал с соболезнований. Естественно. Все уже знали. Новости распространялись мгновенно. Офис — это один большой роющийся улей. Все были в курсе.
Ещё вчера, когда Лена брела по магазинам, башня была почти пуста — знающие люди сидели по домам, пережидая бурю. Но сегодня всё менялось. Стихло.
Город начинал оживать.
На первых этажах кипела жизнь. Люди. Очереди. Переполненные фуд-корты. Рождественская ярмарка.
Аниматоры в костюмах Деда Мороза сновали среди толпы. Предновогодняя суета теперь выглядела ярче, чем раньше, — усиленная контрастом с апокалипсисом, который все так быстро решили забыть.
Из системы оповещения — та самая, которая вчера передавала тревожный сигнал — теперь доносились мелодии. Традиционная рождественско-новогодняя подборка ставших классикой песен.
И, казалось, только две девушки с застывшими масками вместо лиц не вписывались в эту праздничную картину. Шли сквозь толпу, что будто расступалась перед ними.
***
— Ань, это дурная идея, — сказала Лена.
Но Анну было не остановить.
— Я очень хочу вок, Лен.
Лена сжала её руку — мягко, стараясь удержать. Анна вырвалась. Пошла твёрдо, решительно.
Если бы Анна не проболталась — Лена, может, и не стала бы мешать. Она и сама любила азиатскую еду. Но…
Покачала головой. Вздохнула. Пошла следом.
Они вошли в кафе.
Анна шла целенаправленно, уверенно. Ни одного взгляда по сторонам. Знала куда идёт.
Она села за столик. В глубине зала. В самом углу.
Лена сразу поняла. Это был "тот самый" столик.
Плохо.
Очень плохо.
— …а потом он так вцепился в тарелку, — сквозь всхлип хохотнула Анна, вытирая глаза, — я думала, официант не сможет её забрать.
Лена задумчиво гоняла по тарелке одинокую горошину. Взглянула на Анну — та почти не притронулась к своей порции яки-собы.
— Ань, — Лена тихо положила палочки, — а ты что планируешь дальше?
Шипучка подействовала — голос у Анны звучал почти нормально. Только иногда срывался на хрип. Гланды успокоились, но связки ещё заживали. Слова давались с трудом. Каждый — как шаг по битому стеклу.
Видимо и успокоительное тоже, ведь она разговаривала. Почти живо, даже несколько раз засмеялась, вспоминая позавчерашний ужин.
— Я не знаю, Лен, — устало ответила она.
— Мне придётся уехать сегодня. И Люк… младший…
Анна резко повернулась. В глазах вспыхнуло что-то острое:
— Нет, ты… господи. Естественно. Ты и так слишком много сделала для меня.
— Я… Ань, я просто боюсь, что ты сорвёшься. У тебя есть кто-то… кому ты доверяешь? Кто-то, с кем ты можешь побыть?
Анна скосила взгляд в сторону. Закусила верхнюю губу.
— Нет. Уже нет.
Пауза. Такая плотная, что в ней можно было задохнуться.
— Я не смогу взять тебя с собой… там у нас…
Анна замотала головой, будто отгоняя призрака:
— Даже думать не смей. Я справлюсь. — Сказано было жёстко. Не для Лены — для самой себя.
Лена криво усмехнулась. Глупая мысль — забрать её на ферму, в дом, где живёт Марсель. Это был бы способ добить её психику окончательно.
— И вообще, Лен, ты прости меня. У тебя ведь своё горе. А я даже… не могу что-то тебе сказать.
— Я… — Лена вздохнула. — Ань, веришь или нет, но ты спасла меня. Я не развалилась только потому, что тебе нужна была моя помощь. Никаких слов не надо. Скажешь потом. Сейчас мне просто… нужно было что-то делать. А ты дала мне эту возможность. Иначе я бы с ума сошла — пока они там…
