Лена стояла у двери, прислонившись плечом к косяку, пока Марсель рылся в столе. Бумаги шуршали, ящики выдвигались и захлопывались.
На столе лежала закладка — с восемью цифрами, выведенными аккуратным отцовским почерком.
— Ты так и не искал его? — спросила Лена.
— Не-а, — Марсель не обернулся. — Даже не думал.
Катя говорила ему про сейф. Потом рассказала и Лене. Но он так и не нашёл в себе сил — выполнить последнюю просьбу отца. Того, кто его вырастил.
Марсель отмахнулся от этого внутреннего щелчка. Разберётся потом. Сейчас — сейф. Найти. Открыть.
— Я не знаю, тут его нет, — пробормотал он. — Может, в комнате?
— Нет. Он точно в кабинете. Катя говорила — он сказал ей именно в кабинете.
Они оба повернулись к массивному книжному шкафу.
Кроме него, в кабинете просто не было места, где можно было спрятать сейф.
Не в кресле же.
Минуту спустя почти все книги валялись на полу. Пыль, обложки, мелкие закладки.
Почти все.
На полке осталась одна.
«Отцы и дети».
Стояла с краю. Странно. Марсель вспомнил — отец читал другую. Всегда.
Зачем ему две?
Он потянул за книгу. Раздался щелчок.
За декоративной панелью открылось углубление — небольшой сейф. Прямоугольный. Бумажный. Именно такой, каким бы его выбрал отец. Без излишеств.
Марсель ухмыльнулся краем губ.
Отец всегда говорил: «Без бумажки ты букашка».
Он всё дублировал в бумажном виде — договоры, документы, даже некоторые фотографии, что вклеивал в альбом.
Хотя, обычно хранил всё это в ящике стола. Закрытом на ключ, который лежал в органайзере, что стоял на столешнице. Предсказуемость — второе имя папы.
Даже документы на владение землёй и контракты с закупщиками лежали в столе.
Но сейф…
Марсель открыл его.
Внутри — несколько папок с логотипами неизвестной компании. Тонкие, аккуратные. Бумаги сжаты резинками.
И сверху — один белый лист.
Исписанный вручную.
Марсель сразу узнал почерк Алена.
***
«Марс, если ты читаешь это письмо — значит, меня уже нет. Я так и не смог сказать тебе этого при жизни…Прошу, пойми меня… и прости».
Марсель прочитал вслух первые строки и мрачно посмотрел на Лену.
— Давай-ка я выйду. Позови, когда закончишь… Уберу книги потом, — она кивнула в сторону беспорядка.
— Нет, не уходи. Посмотри, что там в папках, пока я читаю. Ладно?
— Марс, там явно что-то личное… я не…
— Лен, посмотри, пожалуйста, чёртовы папки.
Ему уже не нравилось то, что он прочёл в самом начале. А то, что может оказаться дальше, — возможно, ещё хуже.
Цинично? Да. Но пусть сперва Лена глянет. Словно дегустатор.
— Хорошо, — кивнула она, — но если что… выгоняй.
Марсель глубоко вдохнул и вновь уставился в лист.
Он начал читать про себя, всё больше погружаясь в отцовский почерк:
«
