Вместе с другими такими же ребятами, на пути к интересному и осмысленному существованию.
И, возможно, большим свершениям.
А то, что Лена называет «отдать им ребёнка» — это же очевидно.
Если им предстоит лететь на другую планету, то там не может быть случайных людей, которые едва знакомы.
Ведь люди ещё не создали Космической Гильдии и не умеют преодолевать расстояния со скоростью щелчка пальцев.
Они не смогут летать домой на выходные.
Да, она не отдаст Рене в ту программу. Её право. Её ответственность. Ведь именно родитель ответственен за то будущее, которое он готов обеспечить собственным детям.
— Готово, дёргай! — закрепив трос, крикнул Марсель водителю.
***
— …Марс, а что с Леной? — внезапно спросила Катя.
Они прогуливались по развлекательному комплексу, что недавно открыли в посёлке.
Тут было всё, чтобы можно было хорошо провести время, не выезжая в город.
Помимо всего, что могла предложить современная индустрия развлечений, в этом четырёхэтажном комплексе была купольная оранжерея на крыше.
Это, пожалуй, было самым интересным для обитателей Крайнего Севера, где лето — лишь краткая вспышка посреди бесконечной зимы.
Марсель даже не удивился тому, сколько народу было здесь.
Отовсюду звучал заливистый детский смех, щебетание птиц — настоящих, или просто фоновый звук — он так и не понял.
Слышалось даже хлопанье крыльев, но он так и не смог разглядеть ни одной птахи.
Искусственный, но такой тёплый и мягкий свет, имитирующий солнце, грел кожу…
Ощущение жизни, будто бы в теплице, когда созрел урожай.
Только в разы естественнее и праздничнее — особенно когда знаешь, что вокруг лишь снежная пустошь до самого горизонта.
И никакой сырости и запаха погреба.
— На неё много всего свалилось, Кать… Я… Она что-то говорила?
Катя немного посмурнела.
— Да, она звонила мне несколько дней назад и просила встретиться. Вчера приезжала…
— Что говорит? — глядя в пол, спросил Марсель, стараясь не выдать излишнюю озабоченность.
Он знал, что Лена не станет болтать лишнего. Даже с близкой подругой. Тем не менее, ему не хотелось, чтобы она слишком докучала Кате.
— Да ты знаешь… ничего конкретного, — хмыкнула Катя. — Она же счетовод, а я всё руками работаю.
— Что-то про расходы и бюджет?
— Да… не подумай, что я тупая, — заулыбалась она, — просто мне интересней в железе ковыряться, чем в цифрах. С детства математику не любила… Даже у тебя балл был выше, чем у меня…
— Эээээй, что за? — Марсель уставился на неё. — Так ты у нас сексистка? Вот уж не подумал бы никогда.
Катя покраснела.
— Нет-нет, Марс, я не хотела сказ… Боже… Я не умею ходить на свидания…
— Да всё нормально, — рассмеялся он. — Ты так забавно покраснела. Признаться, я тоже тот ещё ходок…
Она ущипнула его за плечо.
— Нормальный ты ходок. Мне нравится.
— Так а что с цифрами? Тебя ничего не смутило?
— Ну, я предложила ей пообщаться с мамой, ведь та занимается всеми счетами. Я не вникала. Вроде бы у нас там какая-то программа поддержки, не знаю…
Мимо, что-то крича, пробежала группа детей. Несмотря на сильный мороз за стенами купола, все были в лёгкой одежде.
Вся верхняя одежда сдавалась на входе, и гардероб был переполнен так, что куртки Марселя и Кати числились под одним номерком.
— А ты не думала уехать отсюда? — внезапно спросил Марсель, ощутив неожиданную лёгкость и свободу, нахлынувшие от мысли о том, что он не ёжится на морозе в своей дорогущей куртке-незамерзайке, которая должна защищать от холода, но ей это не удаётся.
Катя посмотрела на него с недоверием, слегка прищурив глаза:
— …нет, не думала. А куда ехать? На юг? Там комары…
А что? Собрался куда-то?
— Я? Да боже избавь. Я ж с детства тут… нет, не собрался. Просто… думаю о всяком.
— О чём?
— Ну, ты знаешь… если бы у тебя был выбор, ты бы выбрала что-то другое?
— Нет, — слишком быстро ответила Катя. — Зачем?
— Ты даже не думала!
— А что тут думать? — пожала плечами она. — То, что у меня есть, — мне известно. Я не авантюристка, потому предпочитаю проверенные механизмы. Да и… а почему ты спрашиваешь?
— А, ну… думаю вот о всяком. Не знаю… мы же не выбираем, кем быть…
— Да, но и насильно никто не держит, — ответила Катя.
— Вот именно! И что мы выбираем, когда понимаем, что есть и другие варианты?
Катя вновь ущипнула его за плечо. Больно она щипалась, всё же.
— Мистер Дюпон, я понимаю, что у вас философские прорывы в теплице, но… То, что я сказала — что предпочту остаться с тем, что жизнь сдала на руки — это моё личное. То, что я этим с вами поделилась — не значит, что вы доказали какую-то там теорию.
Марсель уставился на Катю, а она лишь похлопала ресницами. Именно так, как она умела.
— Ай… больно.
— Ну, прости, дорогой, — рассмеялась она. — Просто я не хочу быть аргументом в ваших спорах с Леной. Вы мне оба дороги, и я, пожалуй, подожду, пока у вас наладится.
— Постой… а что она рассказала тебе?
