2084: Конец света полностью

«Что делать?» – таким был вопрос. Два друга говорили об этом часами. Коа отказывался принимать участие в заранее объявленном человеческом жертвоприношении. Ати полностью поддерживал его. По его мнению, другу надо было сбежать и укрыться в гетто или же в одном из тех опустошенных предместий, где он некогда любил учительствовать. По правде говоря, Коа колебался, он надеялся, что еще есть возможность избежать предписания трибунала, поскольку в каком-то указе Справедливого Братства якобы предусмотрено, что вырубщиком назначают человека солидного возраста, как минимум пять лет отработавшего в каком-нибудь признанном почетными верующими собрании, или принимавшего участие в одной из Священных войн, или обладающего завидным послужным списком в должностях мокби, надзирателя, чтеца псалмов, заклинателя, а Коа этим требованиям не соответствовал: он прожил лишь каких-то тридцать бесславных лет, ярым приверженцем сектантских организаций никогда не был, религиозные науки не преподавал, оружия никогда ни против кого, будь то друзья или враги, не поднимал. Однако над всеми соображениями превалировал другой аргумент: если отказаться помогать правосудию, это сочтут святотатством, и Коа закончит свои дни на стадионе вместе с осужденной. Поэтому вопрос «Что же делать?» был по-настоящему серьезным. Ати предложил воспользоваться предстоящей встречей с Назом, чтобы попросить того подключиться к делу и заступиться за Коа. Будучи первооткрывателем самого знаменитого святого места в Абистане, он несомненно имел доступ к благодарному уху своего министра, по приказу которого Коа могли бы взять на службу в министерство, а на том стратосферном уровне освобождаются от любых нарядов вне очереди и на то, что творится внизу, внимания уже не обращают. Коа к идее друга отнесся скептически. Может, у Наза и есть доступ к уху министра, но это не значит, что министр послушает его; очень даже может быть, что министр услышит как раз противоположное.

Коа фыркнул и заявил:

– Они меня хотят? Ну ладно, я им покажу! Я им такое устрою, что худо станет.

Ати содрогнулся, потому что тревожился за друга.

Вырубщик считался главным действующим лицом в процессе над ведьмами. Он приходил в зал судебных заседаний не для того, чтобы выступить в защиту кого бы то ни было – обвиняемого, общества или потерпевшего; он приходил, чтобы громогласно и твердо известить о гневе Йолаха и Аби. Кто же лучше языка пламени великого мокби Кодсабада и бывшего ученика сногсшибательной Школы Божественного слова сможет найти слова и интонацию, чтобы изобразить приступ ярости Высочайшего и его Посланца?

Люди уже забыли, откуда появилось слово «вырубщик», потому что официально должность называлась «Свидетель Йолаха», хотя скептики переименовали его в «Шута Йолаха». А происходит термин «вырубщик» от того, что некогда, в те мрачные времена, когда господствовал Враг и повсюду роились орды Балиса, Свидетели Йолаха систематически применяли по отношению к безбожникам кол, которым на самом деле рассекали пытаемого, как лезвие топора раскалывает ствол дерева. Частые гости судебных заседаний, взяв за основу произносимые вырубщиками проклятия, дали им другое имя, более благозвучное, а именно «Папаша Горе» или «Братец Горе», принимая во внимание, что все их вдохновенные послания начитались словами «Горе вам, кто!..», «Горе тем, кто!..», «Горе вот этим, кто!..». На самом деле они заимствовали обороты речи мокби, когда те призывали к Священной войне. Особо выдающихся вырубщиков, а некоторые из них умудрялись растрогать даже самого осужденного, провозглашали «Друзьями Йолаха и Аби», и такое звание давало право на широкие привилегии. Благодаря своему имени, своим знаниям и своей энергии Коа несомненно должен был с триумфом войти в этот пантеон и заработать много денег и уважения, но вот надо же, он выбрал судьбу бедняка и мятежника, короче говоря, очень неспокойную жизнь.

Посовещавшись, два друга решили последовать первоначальному плану: отправиться на поиски На-за и заручиться его помощью. В случае неудачи, думали они, Коа скроется в гетто, растворится где-нибудь в разоренном пригороде или… подчинится судьбе и вырубит так, как ему подскажет его сердце.