В одном из старых выпусков журнала теологических наук Ати и Коа нашли фотографию, на которой был изображен Достойный Дюк, Верховный Командор и шеф Справедливого Братства, в окружении нескольких Достойных, среди которых находился и очень могущественный Хок, директор департамента Протоколов, Церемоний и Поминаний; все присутствующие были облачены в плотные зеленые бурни, прошитые золотыми нитками, и соответствующие рангу красные шапки. Фото сделали по случаю торжественного открытия новой административной службы – Бюро лунных астрономических таблиц. Событие подавалось в статье как неоценимое достижение для правильного соблюдения ритуалов Сиама, священной недели Абсолютного Воздержания. В качестве скрытой угрозы в статье также говорилось: «Верховный Командор выразил уверенность, что Бюро положит конец беспрестанным спорам между великими мокби разных провинций о точном времени начала и конца священной недели Сиама». Угроза абсолютно напрасная, так как даже сама Книга Аби очень туманно толковала этот вопрос и в конечном счете предписывала проводить визуальные наблюдения за луной, а такой метод естественным образом ведет к появлению ошибок, тем более что его исполнение возложено на достопочтенных мокби, в равной степени слабовидящих даже при дневном свете и глухих к каким-либо доказательствам. Мы не имеем в виду, что они были упертые, как кирпич, будем уважительны по отношению к ним, мы только хотели сказать, что и кирпичи бывают более здравомыслящими, чем старые мокби. А на заднем плане фотографии вырисовывался шикарный правительственный комплекс – скопление разнородных строений и старинная военная крепость посреди разоренного города. Башни зданий доставали до облаков, а пристройки и служебные помещения переплетались таким образом, что вызывали в воображении макиавеллиевские планы. Безо всякого труда можно было представить, какие тайны и мучения скрывало в себе нутро комплекса, и какая никоим образом неисчислимая энергия бушевала в сердце этого исполинского реактора.
А совсем вдали виднелась оконечность исторического города: извилистые узкие улочки, заваливающиеся один на другой дома, ветхие облупившиеся стены и люди, которые, казалось, были вписаны в пейзаж со времен античности в качестве бесспорных свидетелей невзрачной жизни. Именно в этом нескончаемом лабиринте и жили чиновники различных государственных учреждений. Его называли Двочин, Дворец чиновников. Подобно тому, как муравьи преданы своей муравьиной матке, чиновники душой и телом принадлежали Системе. Они добирались на работу через сеть плохо освещенных туннелей, которые внутри Абиправа разветвлялись в не менее сложную паутину лестниц, распределявшую управленцев по этажам, поэтому их мировосприятие ограничивалось кишками, скелетом и клетками этого строения. Система напоминала роботизированный военный завод, который внушает страх, зато гарантирует пунктуальность. От одного коллеги из Службы по надзору за путями сообщения, чей двоюродный дед, будучи чиновником в министерстве Целомудрия и Прегрешений, из-за неудачно внедренной реформы однажды оказался на стадионе вместе с сотней своих коллег во главе с самим министром и всей его семьей, Ати и Коа знали, что каждое учреждение имеет свой жилой сектор. Служащие министерства Архивов, Священных книг и Сокровенных изысканий занимали сектор М32. А это значило, что именно там и обитает Наз.
Также они узнали, что центральная мокба, в которой Достойные по очереди совершали богослужение во время Моления в Четверг, находится в одной из пристроек Абиправа и может вместить до десяти тысяч правоверных. Каждую неделю один из Достойных, назначенный собратьями согласно слишком сложному для понимания обычного верующего протоколу, читал молитву, после чего комментировал несколько стихов из Гкабула в связи с актуальными событиями, в частности с ходом Священной войны – текущей или предстоящей, к которой в тайне готовились. Правоверные отмечали его фразы мощными и мужественными выкриками вроде: «Йолах велик!», «Гкабул – наш путь!», «Аби победит!», «Будь проклят Балис!», «Смерть врагу!», «Смерть вероотступам!», «Смерть предателям!». После этого, отмывшись от своих прегрешений, паства направлялась прямиком на большой стадион, который мог вместить столько народу, сколько потребуется.
