Разумеется, существуют алгоритмы распознавания лиц и брендов, но это лишь самая верхушка айсберга. The Space использует то, как изображения помечены пользователями, чтобы идентифицировать все остальное. Это один из тех возвратных искусственных интеллектов, который, похоже, становится «умнее» всякий раз, как мы загружаем в него данные. Он становится уверенней с каждым поглощенным изображением. Когда данные накапливаются, он перестает задавать уклончивые вопросы, типа «Это яблоко?» и начинает просто помечать все яблоки, которые только может найти, перекладывая ответственность на пользователей, чтобы указать, где все пошло не так. Затем интеллект начинает подразделять фрукт на классы, развивая категоризацию от «Яблоко (вид?)» до «Яблоко (сорт Бребурн?)» и, в итоге, до «Яблоко сорта Бребурн». Система глубоко погружается в неожиданный мир различий между маленькими бесформенными кругами красного, желтого и зеленого цветов, выявляя наполовину содранные наклейки на их кожуре и выдвигая обоснованные догадки о том, что они собой представляют.
– Проблема в точке зрения, – писала Эйприл. – И восприятии. Конечно же, в восприятии.
Она утверждала, что большинство пользователей The Space – земляне и большая часть из них являются жителями США, потому и все исходные условия были примитивными, устаревшими, американскими. Вы вводили в строке поиска «дом» и получали сплошные изображения американских домов: пригородных малоэтажек, особняков в центре города и даже тех характерных здоровенных колониальных домов Юга, которые, должно быть, к настоящему времени исчезли и увидеть их можно только в старых фильмах. Вы могли добавить к поиску модификаторы, чтобы расширить его параметры, но в The Space все «дома» являлись американскими домами с земным дизайном по умолчанию; все остальное было вторичным. Проблема усугублялась программным обеспечением для перевода, используемым The Space, а также проверкой орфографии и функцией автоматического исправления.
– А попробуйте ввести в поиск слово «женщина», – писала Эйприл. – Они все белые, все как одна молоды и красивы. Введите также «мужчины» и «дети». То же самое. Мы учим The Space смотреть на вещи, и из-за того, что не обращаем на частности внимания, мы уже заблуждаемся.
Общеизвестно, что все современное оборудование для камеры подключено к The Space, поэтому любые фотографии, которые вы проводите через ваш интерфейс или программную закладку, будут автоматически помечены. Указывается их дата и время, местоположение, предметы, объекты, погодные условия и т. д. Информация хранится и классифицируется в метаданных, но более старые изображения все еще адаптируемы.
Чтобы продемонстрировать это, Эйприл опубликовала изображение любопытного объекта и попросила нас его идентифицировать. Это была тесно связанная спираль желтых стеблей, образующих закрученный геометрический узор. Она напоминала короткий, изгибающийся жезл, перевязанный лентой.
– Это кукурузная кукла, – написала Эйприл, когда закончились все шутки о фаллической форме объекта, и исчезли все автоматические предупреждения о нарушении. – Эту чудную вещь когда-то делали в деревнях Британии и Европы во время сбора урожая. В разных частях страны существуют разные ее дизайны. Теперь попробуйте найти ее изображение на The Space.
Мы нашли изображения кукурузы: колосьев, початков, тюков, полей. Мы нашли изображения краснощеких детских тряпичных кукол. Мы все нашли одну и ту же группу фотографий двух предметов, помещенных рядом. Ничто из этого не соответствовало изображению, которое нам показала Эйприл.
– Видите, что я имею в виду? – написала она. – Это то, чего The Space не понимает. Вещь старая. Она не из этой культуры. Язык The Space не распространяется настолько глубоко. Это устаревший образ, что делает саму историю устаревшей. Никто не будет искать этот термин специально!
Она предложила эксперимент:
– Давайте посмотрим, сможем ли мы научить The Space чему-то новому.
– Нам всем хочется увидеть новые пространства, – написал Билли К. – Кто-нибудь рассматривал возможность отпуска где-либо, кроме Земли?
У Эйприл было несколько фотографий кукурузных кукол различного дизайна. Никто не спрашивал, где она их взяла. Она загрузила их все в папку и попросила нас скачать их себе, слегка изменить, чтобы файлы различались, а затем загрузить в систему.
– Давайте пометим каждое фото тем, чем оно не является.
Она спросила, может ли кто-нибудь предложить что-то дельное, но была недовольна легкомысленностью наших ответов. Она сказала, что нам нужно что-то менее очевидное, что больше не является общепринятым.
– Распластать и обжарить в сухарях, – написала Эйприл. Она где-то откопала группу, посвященную старой неиспользуемой лексике. – Это понятие уже архаично. Оно означает способ разделывания угря перед его приготовлением. Распластать, а затем жарить.
– Угорь? – написали мы. – Фу!
