Девушка подошла к фотографии бабушки, которая улыбалась ей с портрета на стене, и спросила вслух: «Разве так выглядит счастье?» Алисе стало так больно в груди, что она не могла дышать. Зазвонил телефон. Она бросилась к нему, лелея надежду на то, что это ее Женечка, что сейчас он ей скажет: «А ну их всех к черту, малыш! Сегодня же наш день. Еду, жди!» Она даже не посмотрела, кто звонит, а подняв телефон с пола, выкрикнула в трубку радостное: «Алло!».
Но это был вовсе не Женя, а мама.
– С тобой все в порядке, – спросила она Алису в трубку, почувствовав неладное.
– Мама, можно я к тебе сейчас приеду? – только и смогла выдавить девушка.
– Конечно, приезжай, дорогая. А где Женя?
На этот вопрос Алиса не могла ответить чисто физически, такую острую боль доставляло ей отсутствие мужа рядом, когда она в нем так нуждалась.
– Я сейчас приеду, мама, – прошептала она и сбросила номер.
Потом. Она приедет и все расскажет. Мама поймет, она обязательно должна понять.
Она остановилась перед большим старым зеркалом в прихожей. Из него на нее смотрела усталая и несчастная девушка. Разве такой она была год назад? Вздохнув, она вынула из ящичка трюмо бумажный листочек и ручку. Такие листочки хранила там еще ее бабушка, делая из них «напоминалочки» и прикрепляя к уголку зеркала. Алиса тоже решила оставить Жене записку. На одном дыхании она написала маленькое письмо и закрепила его так, как делала бабушка, на зеркале:
«Мне иногда кажется, что моя душа – это мишень для дартс. Она вся продырявлена дротиками. Господи, сколько же на ней разных отметин! Люди ведь любят играть в игры, а пробовать свои силы в сердечных делах, так это вообще верх наслаждения. Игра в дартс такая простая, а сколько удовольствия! Но, знаешь, ведь сколько ни целились, никто, кроме тебя так и не смог у меня выиграть. Ты попал в самое сердце, даже не стараясь. Я тебе досталась легко, а потому ты меня никогда не ценил по-настоящему. Люди не ценят легких трофеев. Лишь потеряв, сходят с ума от невозможности все исправить…»
Алиса взяла сумочку с документами и вышла из квартиры, которая когда-то познакомила их с Женей. В последнее время они все больше жили на другой, съемной, но в этот день было просто необходимо отпраздновать в бабушкиной. Нужно было вспомнить все, что случилось с ними год назад, выпить шампанского, и поесть вкусных салатов, которые наготовила Алиса. Теперь они стояли на столе, ненужные, как она сама.
Девушка схватила ключи от машины и выбежала на улицу. Какой же чистый стоял воздух! Совсем как тогда, год назад. И от этого ей стало еще больнее. На улице было уже темно, и фонари красиво роняли свет на золотую и багряную листву деревьев. Алисе подумалось, что ужасно несправедливо быть столь несчастной, когда на улице такая красота и покой. Сев в автомобиль, она быстро повернула ключ зажигания и нажала на газ.
Мама жила далеко, почти в другом конце Москвы, но девушку это не смущало. Быстрая езда немного успокаивала нервы, и ей даже стало казаться, что все еще можно исправить. Она не знала, как именно, и старалась об этом не думать, она просто вела машину и совсем не догадывалась, что едет прямо навстречу смерти.
– И ты сможешь спокойно смотреть, как на неё кладут свои глаза и руки какие-то типы? Это же твоя женщина, твоя девочка, твоя до кончиков ее сумасшедших ресниц и аромата сирени, запутавшегося в её волосах. Ты отдаляешь ее, хочешь, чтобы она научилась жить без тебя. Не волнуйся, она научится. А ты сам сможешь без неё, зная, что она уже никогда не будет твоей? Среди гула чужих голосов, в котором громче всех кричит твой разум, возводя тебе хвалебные оды за «правильное» поведение, прислушайся к своему сердцу. Для того, чтобы быть счастливым иногда нужно идти против правил. Если ты решил оставить её ради ее же собственного блага, то не нужно проверять, как она там без тебя, появляясь перед ней. Ведь, по правде сказать, проверяешь ты не ее, а себя: сможешь ли ты без неё быть счастливым…
– Ну, как тебе? Что ты молчишь? – спросил Мишка Женю.
– Чей это монолог?
– Мой, я сам придумал. Пишу иногда, так, в заметки бросаю, а тут, представляешь, решил ввернуть в сценку, которую мы репетировали. Препод в восторге. Он тоже спросил, кто написал. Да что с тобой такое?
– Миш, я ее оставил сегодня, Алису. У нее ведь тоже днюха.
– О как! А я и не знал, братишка.
Мишка затянулся сигаретой. Они стояли и курили перед входом в модный московский бар. Должны были подъехать еще ребята с Жениного курса.
– А что случилось? Вы поссорились?
– Нет, сегодня нет, еще не успели. Миш, я задыхаюсь рядом с ней. Она слишком меня любит, постоянно требует внимания, а я прихожу без сил и не могу с ней ни о чем говорить. Ты же знаешь, как наша учеба выматывает энергетически. Плюс еще работа.
– Ты больше ее не любишь?
– Я не знаю. Я, честно, не знаю.
