Настала ночь. Как и предполагалось, небо заслонила туча, которая своей непрозрачностью скрыла лунный серп, словно под пушистым одеялом. Туча была многослойная, словно набитая перина. Это полностью устраивало команду. Они скинули петли, заправили грузы и на малом ходу, преодолевая штиль, поплыли навстречу туче, вперед, в Аркаим.
И вот его шпили снова появились, но на этот раз уже в ночном полумраке. Но было что-то в них необычное, что сразу не мог распознать Кузьма. Но потом до него дошло — шпили башен были чем-то и кем-то подсвечены. Но не обычным, знакомым светом, а каким-то бестелесным, ничем не рожденным, зеленым. И даже, вроде как, клубившийся седым туманом. И если это не пугало, то точно, что настораживало.
Они на дирижабле вплыли в черту города, но шпили каменных башен, ранее волшебным образом росшие в небо, теперь утонули своими навершиями в туче, что теперь зависла над городом. Кузьма не был готов таким метаморфозом, но он так же понимал, что это придется принять таким, как оно есть. Да и по правде сказать, последние события говорили о том, что город живет не только реальностью Старой Яксарки, но и какой-то древней магией.
Под ними проплыли первые крыши домов, выстроенные так же, как и все вокруг из черно-серого камня и покрытого крышей такого же цвета керамической черепицей. Улицы были пусты, они не несли на себе никаких знаков обжитости. Кузьма посмотрел на своих спутников, взглядом показывая свое недоумение и словно спрашивая — «Где все?». Ему так же взглядом ответили, что скоро он сам все поймет. А внизу улицы пересекались с другими улицами, переулками. На них ютились магазинчики, виднелись вывески трактиров и таверн. Кое-где, так же, как и на шпилях, шевелился безобразной бесформенностью, подсвеченный зеленым, туман.
Неожиданно, примерно в условном, как определил Кузьма, центре города, вверх ударил зеленый луч света. Отразился от плотной поверхности тучи и рассеянным, вернулся в город, при этом освещая все его улицы. И тут же Аркаим ожил, загудел многоголосьем, отразился окнами уютных забегаловок на брусчатке, засмеялся женскими голосами, забубнил мужскими, радостно зазвучал тонкими детскими. Кузьму схватили за рукава и утащили на дно гондолы.
— Мы на месте. — Тихо прошептали на ухо. Но он и так понял.
Сначала не происходило ничего, Кузьма это видел, вполглаза подсматривая из-за края гондолы. Голоса незнакомой речи все так же продолжали звучать на улицах, свет бил в небо и, отражаясь от тучи, возвращался обратно, освещая город призрачным светом. А потом, словно тени, преломленными силуэтами, показались из ничего первые прохожие. Они еще были прозрачными, эти женщины, мужчины, дети. Парочки, идущие под руку. А воздух все набирал силу голосов, смеха и окриков зазывал в трактиры. Город начинал жить, набирая полноводные реки — артерии живых жителей. И вот, спустя еще минут сорок, образы людей, бывших до этой поры призрачными, прозрачными, невесомыми, набрали силу и появились в том виде, в котором они должны были быть. Город Аркаим ожил.
Это были простые жители. Люди, такие же, как Кузьма и его команда, прятавшаяся в гондоле дирижабля, пришвартованного к одному из шпилей башни. Они были такими же, как все жители Старой Яксарки. И одеты они были соответствующе — женщины в длинные платья и головные уборы, мужчины в рубашки, жакеты и брюки, а дети кто как, но так было и у них.
— Что это? — Глазами спросил Кузьма своих спутников.
— Нам нужно ждать. — Тихо ответил за всех Леха.
— Сколько?
— Пару часов. Может больше, а может и меньше. Здесь каждый раз все по-разному.
— Что по-разному? — Не понял Кузьма.
— Так не объяснить. Это нужно видеть. — Пожал плечами Леха, показывая, что не все так просто.
Кузьма выдохнул, смиряясь с ситуацией, откинулся на борт гондолы, закрыл глаза и стал слушать город. Ночная жизнь Аркаима не собиралась униматься, кипела и бурлила. Казалось, что на улицах города проходит какой-то праздник и все ждут главного события, распаляясь в действиях. И вот уже первые хлопушки взорвались в воздухе, дети радостно завизжали, взрослые зааплодировали. Леха криво скосился на Кузьму, в глазах ожидание и возбуждение. Кузьма посмотрел на остальных спутников и у них увидел тоже выражение.
— Скоро. — Одними губами произнес Леха и высунулся с края, но его тут же затянули обратно более осторожные ребята.
А тем временем в небе что-то стало происходить — туча изменила интенсивность отражения луча, шедшего из города, засияла, переливаясь, будто северное сияние и окрасила всеми цветами радуги все под собой. Жители, от этого, окрасились в неестественные цвета, поплыли формами, а их тени утратили геометрические пропорции.