Но для Вити все было ясно и просто — он смог добраться до бункера! Поэтому он не останавливался, шел навстречу людям. Шел домой. И ничто не могло его остановить: ни снег, ни вчерашнее ненастье, ни эти люди. Он должен попасть в Бункер. А еще была в нем новая сила, много больше, чем имели все эти люди, и оттого так уверенно он шел навстречу вороненым стволам, целящимся ему в грудь.
— Последнее предупреждение! Потом стреляем! — Прогремело оружейными выстрелами из мегафона. Вслед послышались щелчки затворов.
Нет. Это не ему говорили, не его предупреждали. Ведь он дошел. ОН знал каждого из них, знал все эти лица. Да и как остановиться, когда столько всего было, столько всего произошло. Теперь его ничто не остановит. НИЧТО.
— Огонь!
— Епть! Я тебе говорю, что это не он! — Боец с громким позывным «Рельс», сжал пудовые кулаки и поигрывая желваками. — Я тебе говорю, что это снова происки Корпорации! — Боец громко фыркнул, сдувая накопившийся перед лицом снежную горку.
На небольшом уступе справа, выше входа в бункер метров на семь, была организована укрепленная импровизированная баррикада, которая выстроена таким образом, что защищала от прямого наземного нападения и воздушных налетов горгулий. Последние были весьма неприятны. В особенности смущало то, что эти, если так можно сказать «птицы», были с руками. Да и общий их вид напоминал лубочных ангелов, только без мечей. Порой местные сталкеры задавались вопросом — как могли эти твари вообще появиться на свет, ведь почвы для их появления не было. Но после, на очередной вылазке забывали подобные риторические глупости, сосредотачивались на единственном — выполнить задание и не умереть.
Сверху, из-под необъятного и безбрежного океана туч, в бесконечном танце падения, кружился снег и некоторые снежинки, опускаясь им на нос и щеки, таяли, отдавали для памяти навсегда этот день. Впереди, метрах в ста, посреди мутной снежной завесе, упрямо шел человек и улыбался, не обращая внимания на последние предупреждения. И был этот человек, мужчина, странно похож на того, кого они потеряли, но надеялись вновь обрести, обнять, напоить горячим чаем. Потому, что он был свой.
И все же, что-то было не так.
— Да чё ты заладил! Корпорация! Дуля всё это! Нет никого кроме нас, и не может быть! Сдохли все, слышишь! Передохли, как кошки твои. — Едко ответил ему рядом укрывавшийся худощавый боец, с не менее звучным прозвищем — «Горчица». Ему в храбрости сложно было отказать, не признать. Но Горчица страшный был балабол. И хотя многим, особенно детям, нравилась его обильная словоохотливость, но как известно — болтун друг шпиона. Ну а других это черта его характера бесила. Вот как Рельс, который считал Горчицу поверхностным и несерьезным. Не способным на поступок, а возможно и дать слабину.
— А ты кошек не тронь! — Прогремел Рельс. — Животные ни в чем не виноваты. И не мои они вовсе. А Витя — вовсе не Витя! Чую я это! — Боец поближе подтянул «Корд», толкая вперед стволом.
— А ну цыц оба! — Беззлобно шикнул на них Малыш. Находившийся рядом Гора весело посматривал на двоих товарищей. Каждый в 5Б знал об этих вечных спорщиках. И ладно бы Горчица в силу своего возраста и ребяческого упрямства задирался ко всем, но удивляло то, с каким упрямством отвечал ему состоявшийся взрослый мужчина, Рельс. Хотя некоторые в этом находили, что сталкер таким образом пытался не чувствовать свой возраст, а еще, может быть и то, чтобы забыть ужас потери всей семьи.
— Вон и Председатель подъехал, сейчас речь толкнет. — Кивком указал направление Гора. Но не успел он закончить фразу, как разнеслась громогласная команда:
— Огонь!
Печатник видел, как вокруг пришедшего человека взрываются снежные фонтаны, как разозленные и раскаленные осы вгрызаются в тело пришельца, рвут от того части, и как первые алые капли падают в белый снег, делая его не столь ослепительным. Но человек не остановился, не упал истекая кровью, не перестал улыбаться. И в то же время, рядом с ним и вокруг появились первые шевелящиеся бугорки, двигающиеся с той же скорость, что и человек.
— Это скрайберы! — Заорал кто-то из бойцов, а после что-то невообразимое, нецензурное.
— Убейте этих тварей! — Кричал Председатель в мегафон.
Свирепо залаяли КПВТ, выплевывая острые жала раскаленной смерти. Маленькие фонтанчики снега от пуль мелкого калибра тут же превратились в ураганы калибра четырнадцать-и-пять. На снегу, там, где крупный калибр настигал своих жертв, появлялись черно-красные кляксы, а в некоторых местах и вовсе, будто вскрытые нарывы гноя, взрывались мутным грязным киселем. Но в Виктора никто не стрелял. Виктор улыбался им и шел навстречу.
— Виктор! Уёбок! Живо мордой в пол! — Заорал в мегафон Председатель, когда стало ясно, что опасность нападения подземных плотоядных тварей миновала.
Но пришедший, казалось, не слышал, а вероятнее всего, просто игнорировал. Он продолжал идти людям навстречу.