— Почему… Почему у меня не взорвалась голова или не встало сердце? Почему я не умер? Почему даже здесь я недостоин быть с ней? — Его снова вырвало.
— За что наказывает меня этот жестокий бог?
Его подхватили заботливые руки, усадили, дали умыться. А он продолжил изливать душу:
— Она маленькая и хрупкая, испуганная. Мы поругались, она хлопнула дверью, ушла. У меня потом долго в голове стояли ее горькие рыдания. Нет, она меня не обвиняла, не кричала. Не говорила, что я мало сделал. Не говорила ничего. Просто не любила, не могла больше любить.
— Ушла. Я не знал куда. Я не спросил и не пошел вслед за ней, был просто зол на нее и на себя. — Ему протянули стакан воды, он схватил его, трясущимися руками поднес ко рту, жадно стал пить. Но вода не слушалась его, лилась все время мимо, смачивая одежду, совсем не попадая в надрывное горло.
— А потом. Там на видео. Ее убили. — Он всхлипнул, так и не напившись
— Мою д…
— Мою девочку!
А потом он, словно почувствовав знакомый взгляд, дернулся головой, сфокусировался на мне, рядом стоявшем сейчас, ввернулся, словно штопором в него сознанием:
— Это ты! Ты там был! Ты мог, но не спас её! Сволочь! Ты! Ты во всем виноват! — Виктор, неожиданно получив заряд силы, вскочил и вцепился с силой в мою куртку, затряс. Горячо и убеждено громко закричал. — Это ты! Ты на том видео! Ты там был! Среди мертвых! Ты! Ты знаешь, что с ней!
Снова Болото.
На кочку взобралась жирно блестевшая полутораметровая черная пиявка, перекатавшая склизкие волны своего тела, проталкивая себя вперед, к теплу человеческого тела. Я не стал церемониться, размозжил уродливую зубастую пасть близким камнем.
— Наворотил парень тогда делов. — Подумал о Викторе. — Вот что он себе напридумывал про Аркадию! Про мертвых, про жену свою. Про меня людям наговорил! Откуда все это он взял! — Я посмотрел на близкие кусты тростника — там зашевелилось активнее. Я точно знал, что при наступлении глубокой ночи оттуда выползет какая-нибудь тварь и попытается мною пообедать. Впрочем, мне это похуй. Почему-то у меня было стойкой ощущение, что вряд ли вот так доведется умереть. — Хорошо, что Председатель не дал слухам разрастить, а то ведь народ нынче вон какой — ему скажи «А», так целую историю придумает, и будет клясться, что так и было. — Я закинул вещи в палатку и сам полез вовнутрь, пора отходить ко сну. — Аркадия, Город Мертвых. Был я там, ходил за его девочкой. — Я зевнул, отвечая приблизившемуся злобному вою. — Только ёбнутая на всю голову, нахуй она не нужна. Хотя и Витя тот еще уебок и они точно друг-друга стоят. — Через секунду я уже крепко спал.
Часть 1
Танк, а в гражданском мире — Слава, шел по технологическому туннелю, представлявшего из себя длинный узкий тоннель, освещенный лампами дневного света, осматривая по пути свое хозяйство на предмет предполагаемого ремонта. На потолке туннеля, змеями вились жгуты кабелей, на полу скапливалась влажность — сказывалась изношенность вентиляционного оборудования. Собственно говоря, он направлялся за дельным советом к своему другу Коле (он же Друм), по поводу установки новых навигационных приборов на «Чайки» — исследовательские катера малых планет. Сложного не было ничего, но это были «Чайки» — катера давно устаревшие, как впрочем и многое из оборудование на «Кастре» (Конечно были еще ультрасовременные «Сибири», но и «Чайки» ни кто не собирался списывать, а посему их и усовершенствовать, доводить до требований современных понятий о «пригодности и универсальности для целей освоения Дальнего и Ближнего Внеземелья», приходилось довольно часто. А Друм был великолепным шкипером, поэтому довольно хорошо разбирался в оснастке кораблей малой флотилии, и такие вещи, как установка нового навигационного оборудования, как казалось Танку, он точно должен был знать.
— Вероятнее всего он должен знать. — Думал Слава. Он знал многое из того, о чем он — простой механик даже не догадывался. — В прошлый раз, когда разговор зашел о ГПАДе — то именно Друм смог описать принцип действия этого сложного сверхсовременного двигателя, хотя Танку не раз приходилось залазить в обучающую литературу. Хотя «Кастра» еще и не обзавелась этим движком, но разговоры о переоборудовании упорно ходили среди линейного персонала.