— Прозвище совсем ему не подходит — подумал я, — Ему больше "Горчица"пошла бы.
— Новость принес. — Ответил он
— Да, да! Что за новость! Говори же скорее! Ну же, не тяни! — Зашептались вокруг, забеспокоились, заторопили.
— Да, что за новость — продолжил Петя. — Астероид это. С большим железным ядром внутри. И скорее всего смещенным к краю, поэтому и вращается! А «Свой-Чужой» ошиблась, прочитав отраженный сигнал! Вот и вся новость. Нет никакого «Предка»! И «Урании» нет! Ошиблись приборы.
— Ты не придумывай, чего не знаешь! — зашипел на него Алтай.- Ты даже к «планетчикам» не вхож! Мордой не вышел! Какой астероид! Тебе об этом капитан что ли сказал! А вот мне Борис сказал! Он вот своими глазами видел! А он не «планетчик» какой-то, он Ш-ту-р-ман! — Протянул Алтай последнее. — А ты здесь про астероиды рассказываешь. Стыдно должно быть тебе Петр, стыдно!
— Да я сбить с вас хотел эту вашу оголтелость «Открытием»! Но вот все же, вдруг нет там ничего! Тогда что? — Двигателист, для убедительности, развел руки.
— Вот если бы не было, то и Борис ни чего бы ни сказал. — Это уже Бугор вступился за своего друга. — Это он нам вообще по секрету. А мы вот товарищей хотим предупредить — а вдруг там опасность какая? Те же мутанты, к примеру. Или чего хуже. Ведь никто не знает, что там сейчас на тех станциях. А если, к примеру какому-то, спутник и вовсе не отрывался? Вдруг это «Урания» возвращается? Борис так и говорит, мол нет такого ресурса, чтобы столь малый объект так долго в автономном плавании продержался. Нет и все тут! — резюмировал Бугор.
— Да, ладно, ладно! — Примирительно поднял руки вверх Петр. — Да несерьезно это все я, не со зла. Просто хотел, что бы на меня обратили внимание, а то зашел к ним, а они даже головы не подняли. Обидно же.
— Да тебе вот за обиды твои, да поперёк спины! — Загундосил под нос Алтай.
— Так какие ставки? — Уже шутливо переспросил Петр, проходя к столу.
После того разговора прошла неделя, а после случилось это.
— Батурин и Алтай пропали с борта «Чайки».
— Каким образом?
— Скафандры на месте, их нет. На борту полная разгерметизация, «Чайка» похожа на решето и только благодаря своей надежности вернулась на базу. А может благодаря чуду. Загнали её на второй верхний твиндек, думали раненые там, дали атмосферу, десятую гравитации, ну что бы не навредить, открыли спасательные люки, а там только номерные скафандры, пустые.
— Они с поверхности успели подняться до взрыва?
— Да, когда Дити рванула, Николай и Алтай были на борту, совершали маневр форсажа. Но их зацепило, пострадал катер и скафандры. Посекло все спасательное оборудование, если бы они были на борту, то непременно погибли. Там не было шансов выжить.
— Это понятно. — Произнес, немало озадаченный Ховард, командир «КАСТРы». Но если бы они были на борту, были бы тела! Мертвые, живые, но тела! Но как! Как объяснить их отсутствие? Сейчас же создать комиссию и расследовать инцидент. Найти Батурина и Алтая!
Не успела еще эта информация остыть, как последовала следующая:
— Командир! — Обратился к Бьерну, командиру космодесантников, оператор группы наблюдения. — Пропала «Пума».
— Точнее.
— Координаты. — Оператор назвал цифры.
— Это же возле гравитационной линзы!
— Так точно. — Подтвердил оператор. — Потеряна связь. Потерян визуальный контакт. Поступающие помехи от линзы не дают получать достоверную информацию через гравитоны.
— Ясно. Вот что нужно. Срочно, параллельно комиссии по расследованию ЧП на «Чайке», назовем её «Дити», создать две независимые от первой, группы — одну десантную, другую здесь, на борту «Кастры», преимущественно из группы Андерсена. Десантную укомплектовать самым совершенным оборудованием, «Поларами» и побольше экзоскафандров. Знаю, что технология новая, как и многое на «Кастре», но уже пора все это применять — время пришло. Три группы десантников, плюс поддержка сателлитами. По готовности доложить. Максимум — два часа на подготовку! — И он, резко развернувшись на пятках, быстро удалился в сторону мостика….
В это время, на «Пуме» тоже происходило вот что: приборы сошли с ума, либо вовсе отключились. За бортом, если верить камерам наблюдения, пошел снег, причем крупными хлопьями. И не тот снег, которой идет, когда техника не исправна, а такой, как в Сибири, размером с ноготь большого пальца. Сквозь марево и пелену по правому борту, проглядывали звезды, а по левому — был абсолютный, непроглядный мрак и даже наши лица не отражались на стекле. — Что за черт! — Воскликнул я, когда Слава указал мне на эти «эффекты». — Куда нас занесло?