— Дед, ты, что не помнишь? — Встрепенулся нетерпеливый Петя. Мальчику было от силы одиннадцать лет и него было все впереди, так думал старик. Но не так думал сам Петя, ему казалось, что он ничего не успевает и что нужно всегда торопиться. К деду, Петя прибился недавно, когда сбежал от неродной тетки, что жила на улице Ульяновой, в самом её конце, совсем рядом с кладбищем. Он тогда все просто объяснил — тетка жизни ему «не давала» — заставляла дела разные делать. Тетка его, Марья Федотовна, хорошая женщина, у которой самой, своих детей — четверо, взяла на воспитание беспризорника Петьку. Его родная мать погибла от дикого зверя, а отца, как бы и не было. Мать никого не указала Петькиным отцом. Случилось это несчастье годом раньше. Петькина мама часто ходила в старый лес и порой, пропадала в нем по суткам. Обычно приходила после вся измотанная, но обязательно с большой добычей: или дичи набьет, или грибов да ягод столько насобирает, что еле тащит. А Петька привык потому быть одним, он почти все свое детство был предоставлен сам себе, а потому не стали привычными новые порядки Марьи Федотовны, вот он и сбежал. И сбежал ни куда-нибудь, а к самому Старику с моря, знал, что если тот его пример, не сможет тетка вернуть Петьку себе. А старик долго не принимал его, но потом, видя упрямство мальчишки, и как мучилась с ним Марья Федотовна, махнул рукой и принял сорванца. Только пригрозил, что если тот и дальше продолжит свои проказы чинить — отошлет обратно к тетке и больше никогда не примет. Казалось, угроза подействовала на Петю, и обычно он был сдержанным, но иногда его словно пчела жалила и тогда никакие крики и угрозы не могли его остановить. Вымотавшись и набесившись, мальчишка с виноватым видом приходил к старику и просил его простить. Старик все понимал и в том числе эту детскую потребность в выплеске энергии. И тем более он уже привязался к мальчику и угрозы, которыми он все продолжал стращать Петю, звучали не так убедительно. — Ты же сам мне говорил, что прошло восемьдесят два года, с тех пор, как взорвалась земля, и родилось Среднее море и Вечный Разлом. Ты мне говорил, что когда это случилось, шел двадцать пятый год и он обнулился. И что сейчас идет восемьдесят второй год Новой Эры, и что называется она Велико-Островная Эра.
— Хорошо. — Похвалил мальчика старик. — А что ты еще помнишь из истории?
— Ну, как, что. — Замялся тот. — До современной эры не было ни этого моря, ни Вечного Разлома.
— А что тогда было?
— Дорога, которая проходит около дома Марьи Федотовны, а потом мимо кладбища, вела вдоль нашей реки до самого…. — Петя силился вспомнить, куда шла дорога и не мог.
— До шоссе. — Подсказал старик.
— Да! До шоссе! — Обрадовался мальчик. — А что такое шоссе?
— Асфальтовая многополосная дорога. — Задумчиво на автомате ответил старик.
— А что такое асфальт?
— Потом. Рассказывай дальше. — Старик решил, что это достаточно противоречивая ситуация, потому что знал, что в итоге не сможет ответить на все вопросы Пети, и отложил этот разговор на потом. Да и мальчик мог заиграться и забыть об этом разговоре.
— Наша дорога пересекала шоссе и приводила в Новую Яксарку. Сейчас, вместо шоссе, Новой Яксарки и много чего еще, появился Вечный Разлом. И никто не знает, что за ним находится, потому что нет другого края у него. — Старик одобряюще кивнул мальчику, вдруг замолчавшего. — Дед, а почему Вечный Разлом так назвали?
— В первые годы, после того, как земля взорвалась, иногда прорывались новости из-за моря. У нас тогда еще было электричество, и мы могли слушать сигналы. Так вот, в этих сообщениях говорилось о том, что на мир напали существа из-под земли, и что люди проигрывают эту битву. Было применено страшное оружие, после чего больше не пришло ни одного сигнала. Но в тех, что мы слышали до их потери, иногда проскальзывало название «Вечный Разлом», когда говорили о нас. И так же говорили, что название пришло с тем воском, что поднялось из-под земли. Когда сигнал пропал, мы думали, что все остальныелюди погибли в последней войне, и что нас ждет такая же судьба. Но, то, что с нами случилось — нас и спасло. Среднее море, Вечный Разлом — стали недостижимыми для преодоления врагом.
— А как же Аркаим, каменный город?
— Это проклятый город и то, что он все эти годы не подает признаков жизни, лишний раз доказывает, что это так. Это не нам на спасение он поднялся из Вечного Разлома, а чтобы погубить нас. Погубить последних выживших людей.
— Но, дед! — Воскликнул мальчик. — От него же нет никакой угрозы. Да и деревенские говорят, что нечего его боятся. Мол, вырос и вырос. Пусть и дальше растет, он не помеха. Опять-таки, чтобы он как-то угрожал нам, должен быть мост к нему. А моста нет. Расстояние до него, — Петя широко раздвинул руки в стороны, показывая, какое большое расстояние между каменным городом и Старой Яксаркой, — воооон какое! Как кто-то его сможет перепрыгнуть? Там же, наверное, метров сорок!
— Для них это не помеха. — Вздохнул старик.
— Для кого это — «для них»? — Удивился мальчик.