Почти месяц прошел с той поры, как волна дикарей хлынула на их деревню. Тогда им удалось чудом отбиться, при этом, почти не понеся потерь. Да и по строгости сказать — не сражались они всерьез — дикари, преодолев половину пути, такой же дикой ревущей толпой утянулись обратно, в свой город-осколок.А все те из деревенских, кто получил ссадины и синяки, больше заработали по своей неуклюжести, нежели в честном бою. Да и нечем им было сражаться, во всей деревне, кроме вил, пары рогатин, топоров и примитивных охотничьих луков, ничего не было из оружия. Да и зачем? Но теперь понадобится.
На второй день организовали сход на центральной площади, организованной по улице Заречной, что возле школы. Как водится в таких случаях, пригласили старика с моря. Тот явился с молодым помощником, которой вел старика под руку. Старик был плох и почти совсем не видел, но еще держался и шел достаточно уверенным, для своего возраста и состояния, шагом. Поздоровался со всеми, в своей манере, ни к кому не обращаясь и начал говорить своим извечно скрипучим голосом.
— Здравия всех и долгих лет.
— Здравия тебе и долгих лет. — Ответили ему селяне.
— Город вырос и вернул его жителей. Это они, наши предки, утонувшие в преисподней за грехи свои. Теперь они захотят вернуть себе наш мир. Это неизбежно. Нам не победить их.
— Что тогда делать нам? — Обеспокоенно женским голосом выкрикнули из толпы.
— Оружие нужно! Мужиков всех поставить в строй! Баб и детей попрятать, а самим в город идти! Да, верно! Разрушить мост! Да, да, да! — Заволновалась толпа и в ней уже почувствовалась гроза и ярость.
— Молиться нужно. Только всевышний нас спасет! — Старчески запричитала древняя старуха.
— Строить плоты и уплывать! Только так спасемся! — Кто-то, переживая за свою семью, выкрикивал во всеобщий гвалт.
Над всем нестройным гомонов, женскими воплями и грозными выкриками, послышался совсем уж тихий голос старика, который превозмогая гравитацию и дряхлость, вытянул вверх белую сморщенную руку, призывая к тишине. Сельчане приутихли.
— У нас есть один шанс выжить в этой борьбе. — Старик с моря перевел дух. — Нам нужно заручится поддержкой из-за моря. Только там мы найдет спасение.
— Но оттуда уже почти столетие нет никаких новостей! И скорее всего там уже и людей нет — буря всех убила! — Выкриками, невзирая на прививаемое уважение к старшим, возразили старику.
— Всех, всех грешников убило. Туда им и дорога. — Прожевала беззубыми челюстями старуха.
— А я видел! Я видел свет в небе! Мне папка говорил, что так отражались города в небе! — Крикнул тонкий мальчишечий голос, его сразу подняли на руки и понесли прочь, не давая наговорить еще.
— Нет никаких городов! А если бы и были, то точно мы бы знали о них, а они о нас! Не может Среднее море быть без другого берега! А уж раньше-то лодки, какие были — океан могли переплыть, не то, что наша лужа. Нашли бы уже, стало быть, нас. Ан нет никого. Значит, и людей нет! Говорю вам, нет там никого живого! — Громогласно сделал свои выводы кузнец Архип. Его в деревне уважали за ремесло, хоть и закрывали глаза на постоянную пьянку. Других у них все равно не было.
И опять в небо, с трудом, слабо подрагивая, вытянулась тощая старческая рука, призывая к порядку.
— Добропорядочные, — на этом слове сельчане моментально заткнулись, действительно ощущая себя много лучше, чем могли о себе представить, — жители Старой Яксарки. Я стар, и мне осталось не так много времени жизни. Я скоро умру. Вы останетесь одни. Вам нужна помощь. Помощь за морем. Я знаю, я видел. — Старик с моря перевел дыхание, тяжело вздохнул и продолжил. — Грядет новая волна аркаимов. Я это чувствую, но точно не могу сказать. Когда время приблизиться, я предупрежу. Но до этих пор нам нужно построить судно и отправить людей за помощью. А еще нужно организовать оборону и обеспечить жителей провизией. Надо понять, где лучше всего держать оборону. И…. — Ему не дали договорить.
— Правильно он говорит! Оружие нам нужно! Ополчение! Идти войной на город! — Крики все больше и больше возобладали над разумом, горячность над знанием и опытом, которых, кстати сказать, вовсе не было. Гомон все нарастал и нарастал, толпа сначала заволновалась, забурлила, а потом, закружившись водоворотом, нанизанная кем-то на палочку, словно сахарная вата, потянулась в сторону кузни. — Давай Архип! — Кричали люди. — Куй нам железо! Делай нам топоры, да кувалды! Стрелы делай нам! Возьми помощников. Бери меня! И Федьку! Он знает, что нужно делать! Ваську еще бери и Ивана. Кирилла моего бери — воды таскать! Да если надо, мы всей деревней пойдем тебе помогать!
Так и ушли они все, наполненные эмоциями войны и близкой победы. Остались стоять только старик со своим помощником и два брата — Ярик и Олежка, которые ходили в ту ночь в соседский двор, воровать куриные яйца. Оба топтались на месте, словно хотели что-то сказать, но не решались. Старик вздохнул и махнул им рукой, приглашая подойти поближе. Те повиновались.
— А чего же вы не ушли вместе со всеми? — Заглядывая в мальчишечьи лица, спросил старик с моря.