— А мы тоже видели. И дядек этих страшных из мертвого города видели, и свет в небе видели. А еще слышали. — Проговорился Ярик и тут же осекся.
— Что ты слышал? — Встревожено спросил старик. Мальчик, было насупился, но Олежка толкнул того легонько кулаком в бок, подбадривая.
— Гудок. Я потом слышал, как отец разговаривал с рыбаками, они его тоже слышали. Они его назвали пароходным.
— И как давно это было? — Заинтересовался старик.
— Да уж как с год прошло. Я не придал этому значения. А теперь, после того, как Вы сказали, что на том берегу есть люди, у меня все срослось. И гудок, и свет в небе, и разговоры старших о том, как было раньше.
— Вы говорили об этом с кет-то еще, кроме меня?
— Нет. — Ответил Олежек. — Взрослые не хотят нас слышать. Они не хотят прихода «Старого Мира» — так они называют континент. — Не особо понимая смысл слова «континент» протянул его мальчик. — Да Вы и сами все видели, они не хотят никого звать, они думают, что сами справятся. — Он упрямо помотал головой. — Но они не смогут! Мы их видели! Они всех нас убьют!
— И что же вы хотите с этим делать? — Спросил их старик с моря.
— Скажите нам, куда идти и мы пойдем! Мы найдем помощь, о которой Вы говорили! Мы приведем людей из-за моря!
— Нет! Нет! И ещё раз, нет! — Категорично отказал им старик. — Я не позволю вам пойти на то, на что не идут по своей воле взрослые! В конце — концов, это слишком опасно! Я попробую еще раз поговорить с вашими старшими. — И старик не прощаясь, развернулся и старческой походкой, согбенный, опираясь на плечо помощника, стал удаляться.
А еще через неделю, с десяток самых отчаянных и безрассудных смельчаков, предприняли попытку напасть на город Аркаим. Из них назад вернулся только один. Безумно вращая выпученными глазами, с пеной у рта и выкрикивая что-то бессвязное, он ввалился ночью в чью-то случайную конюшню. Перепугав лошадей, хозяев, подумавших невесть что, он бросился прочь от них в лес истошно вопя. Признав в беглеце одного из храбрецов, задумавших авантюру в каменном городе, его изловили и привели в чувства. А на следующее утро, уже более придя в себя, он порассказывал ужасов, таившихся в глубинах таинственного города. И вот тогда ужас пробрал всех остальных жителей Старой Яксарки и они усердно пытались вспомнить к чему призывал старик на собрании. Никто не мог вспомнить, о чем говорил тогда старик, на том собрании все были уверенны в своих силах. Тогда послали за ним гонца, который к вечеру принес дурные вести — старик в ночь упокоился с миром. С его смертью оборвалась последняя нить со старым миром, и жителям пришлось признать тот факт, что они остались одни на один с тем ужасом, что нес с собой Аркаим.
Но одно событие, случившееся спустя месяц, после смерти старика с моря, изменило всю дальнейшую судьбу и жизнь сельчан.
Утро осколка-рифа Старой Яксарки обычно было таким: легкий и неспешный бриз с моря, наполненный своими, только ему свойственному, ароматами; тот же ветерок с моря лениво качает верхушки зеленого океана леса и щекочет бока лесной пернатой публике; первые деревенские петухи неуверенно и нестройно распеваются, голося на рождающееся Солнце, а рыбацкие лодки уже блестят крашеными боками в нетерпеливом ожидании нового охотничьего похода. Мир полниться звуками и запахами, движеньем воздуха, утренней росой и сменяющейся ночной прохлады на дневной зной. Хорошо в утренней Старой Якарке.
Но это утро стало особенным — вышедшие рыбаки первыми почуяли неладное, оглядывались на море, на свои лодки, на деревню и улицы. На каменный город Аркаим. Но дело было вовсе не в них. Им стоило посмотреть вверх. Там, в ультрамарине неба, зависло пузатое «нечто», бросая тени на их деревянные избы. Солнце только — только выглянуло из воды, ленивым румянцем просыпаясь от ночного сна, заиграло первыми лучами по лощеным бокам пришельца, разгладило на нем тени и полутона, отбрасывая силуэты на поле, лес, тропинки, колодцы. А потом и вовсе наползая этими силуэтами на деревню. И такие они были огромными и страшными эти силуэты, что у непривыкших местных к таким зрелищам, разыгралась буйная паника на фоне прогрессирующей фантазии. Они замельтешили, забегали, побросали весла и снасти, задергали дверными ручками изб охотников, требуя, чтобы те вставали побыстрее от своих жен с теплых кроватей, хватали луки и стрелы, да сбивали эту невидаль с неба.