Она повернула ко мне раскрытую книгу. На середине страницы жирным шрифтом выводились закорючки незнакомого языка. Не то японские иероглифы, не то латинские буквы. Судя по пробелам, имя состояло из двенадцати слов. И, похоже, было чем-то вроде стиха или короткой прозы. Я хотел заучить приветствия на енохианском, но дальше алфавита не зашел. Надя и вовсе отказалась прикасаться к «этой хренотени».
Я выцарапал на пепельной земле, вдоль ребер треугольника, «имя». Старался уместить на каждом по слову. Благо слов было двенадцать, а не, например, восемь.
Поправил солнцезащитные очки на носу и повернулся к сестре. Надя тоже надела очки. Заметив мой взгляд, она показала большой палец вверх и прошептала:
— Давай.
Я лишь развел руками, имея в виду: «Чего, давай?»
— Ритуал, — напомнил ей.
— А! — перевернула Надя к себе книгу и уткнула взгляд на страницы. — Точно. Извиняй, пересмотрела сериалов и подумала, что мы уже на финишной прямой и ты, типа, уже знаешь слова.
— Мне нужны не слова. Мы взываем к ангелу, а не к человеку. Хтонь не понимает слов. Не думаю, что оно вообще издает звуки.
Надя перелистнула страницу, нахмурилась, снова перелистнула.
— Нужна пустота, — многозначительно объявила она. — И сила. Пустота привлечет ангела, а сила… ну… усилит влечение? Усилит мощность ритуала? Да, так лучше.
— Пустота уже есть.
Сестра посмотрела мне через плечо, на круг и пепельную землю в треугольнике.
— Уверен?
— Да, пустоты между молекулами кислорода и…
— Зануда, — раздраженно протянула она. — Просто ткни палкой в землю. Сделай дырку. И будет тебе пустота.
Я молча вонзил палку в середину треугольника и затем вытащил кончик из земли. Осталась маленькая яма.
— Теперь сила. Тут написано, что нужно напитать круг своим «Я».
— Думаю, кровь подойдет.
Вытащил из правого кармана джинсов отражение серебряного ножа. Не расстаюсь с ним даже ночью. Перед сном ложу его под подушку, а утром сразу перекладываю в штаны.
Сжал рукоятку левой рукой, провел указательным пальцем правой руки по лезвию. Дождался первых алых капель и протянул над кругом. Постарался прицелиться над ямой, и капля упала прямо в нее.
Надя прожигала взглядом ловушку. Держалась за моей спиной, поэтому я хорошо чувствовал ее обжигающее внимание.
Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. В отдалении умолкли раскаты грома. Утих и ветер. Больше он не пытался сдуть нас с сестрой, лишь подергивал листья на яблонях и едва-едва пошатывал высокую траву. Но тяжелые черные тучи по-прежнему нависали над всем участком, если не над всем СНТ.
— А где? — недоуменно спросила Надя. — Погоди, ты говорил правду? Про один из двадцати, что нас проигнорят?
— Нет, я соврал.
У меня напряглись все мышцы. Я вслушался в окружающие звуки: шелестели листья яблонь у забора, по ту сторону чирикали птицы, Надя шуршала страницами книги, а где-то робко завывал ветер. Ничего необычного. Но именно это и пугало.
— Может, он занят? Мы можем оставить ему сообщение вроде: «перезвони, как освободишься»?
— Если ангел уже связан, он не придет. Но я намеренно выбрал самого слабого, такого никто не призовет. Ведь он бесполезен.
— Вдруг…
— Я слышу!
Листья зашелестели громче, чириканье переросло в сдавленный визг, ветер завыл жалобнее и натужнее. Звуки не перебивали друг друга. Когда стихали листья, включались птицы. Стоило им умолкнуть, оживал ветер. Они заполняли тишину, сливались в белый шум.
— Тебе кажется, — вздохнула Надя. — Послушай, вдруг кому-то понадобился умный светильник? Мало ли.
Белый шум усилился, заполнил оба уха.
— Скажи «яйцо», — попросил я сестру, и едва расслышал сам себя.
— Яй… ц… цо? — с третьего раза произнесла она. Звуки все время перебивали ее. — Охренеть!
Я не отрывал взгляда от круга. Сжал пальцы на правой руке в кулак и подтянул ее к себе. Поднял глаза и увидел, как расходятся тучи, а на землю падают покрывала света. Самое яркое осветило круг, и я отвел взгляд в сторону. Глаза заболели от яркости. Даже солнцезащитные очки не помогали. Я не видел ничего, кроме света. Да и не очень-то и хотелось. В книгах лики ангелов описывались, как «невообразимые» и «разделяющие жизнь на до и после».
Я простоял неподвижно около двух минут, убедился, что ангел никуда не сбежит. Обернулся, чтобы взглянуть на Надю, но перед глазами встало огромное черное пятно. Чуть покосился и увидел сестру боковым зрением. Она закрылась книгой. Ее руки дрожали.
Опустил взгляд на землю, провел им по контуру круга и остановился на месте, куда Надя закопала таймер. Тяжело, но видно. Мы сможем завести таймер снова. «Мертвая рука» готова. Даже не верится. Уголки губ приподнялись. Из горла вылетел смешок. Получилось! У нас получилось!
Я подошел к Наде и коснулся ее плеча. Она дернулась. Выглянула из-за книги, кивнула и развернулась к дому. Вот и все. Лучше не беспокоить ангела лишний раз. А то мало ли…
Земля задрожала. В спину врезался нечеловеческий вопль. Сотни птиц кричали, будто с них сдирали кожу живьем. Над нами прогремел взрыв. За ним последовали десятки послабее. Они громыхали точь-в-точь как Надины хлопушки.