Что же касается Михаила Абрамовича Мильштейна, то здесь Судоплатов несколько ошибся, видимо невольно перенеся на его личность свои воспоминания более поздного времени. Мильштейн стал заместителем начальника военной разведки, как впрочем и генералом, несколько позднее. Заместителем начальника Первого управления ГРУ он был с 1942 по 1946 год. Генерал-майором стал и вовсе в 1955 году, когда уже не работал в разведке, хотя и тесно взаимодействовал с ней по службе, являясь начальником кафедры разведки и вооруженных сил иностранных государств в Академии Генштаба.
В марте 1941 года он был еще в скромном звании майора и являлся начальником 3-го отделения 1-го (западного) отдела Разведывательного управления Генштаба РККА. Так что к высокому руководству имел тогда отдаленное отношение.
Между тем, имеется здесь одна неожиданная деталь. Третье отделение, которым он руководил, курировало военную разведку в США и Англии. Да и сам М.А. Мильштейн ранее работал только в США, был там одно время резидентом военной разведки. И уже оттуда был переведен в Москву, в центральный аппарат Разведывательного управления.
Поэтому, интересно. Зачем накануне событий в Югославии Москве понадобился в Белграде специалист по разведывательной работе в англоязычных странах?
Подведем некоторые итоги. Как бы ни было велико британское влияние на события в Югославии, показателен тот факт, что и советское руководство приняло в них самое деятельное участие. При этом руководство страны постаралось принять в этой операции настолько жёсткие меры конспирации, что об истином характере работы в Югославии накануне переворота не имели тогда представления даже высокопоставленные сотрудники разведки.
Так чем было вызвано участие советских спецслужб в подготовке переворота в Югославии? Да еще при вероятном контакте в этом вопросе с английской разведкой? Ведь это был колоссальный риск вызвать на себя гнев Гитлера. Тем более, если, как нас настойчиво в этом убеждают, Сталин покорно следовал в фарватере германской политики. Что он был чуть ли не союзником Гитлера. И никак не соглашался верить в то, что тот планирует нападение на Советский Союз...
Тогда поведение Сталина абсолютно не имеет логики. Если он верит Гитлеру и считает, что опасность с его стороны для СССР является выдумкой, то он сам, своими руками разрушает свою, вроде бы, безопасность. Сам создает для Гитлера повод для того, чтобы тот резко изменил свое благожелательное к нему отношение. Ведь ясно же, что в югославском перевороте слишком трудно, практически невозможно, спрятать участие СССР. Тем более, если учесть события самого ближайшего будущего, связанные с фактически открытым вызовом Гитлеру, которым явился для того пакт, спешно заключенный между СССР и Югославией.
Еще раз упомяну неудавшуюся операцию по оказанию помощи в заговоре югославских офицеров в 1938 году. Ведь тогда СССР и нацистская Германия были фактически враждебными друг другу государствами. Весь смысл той акции должен был состоять в том, чтобы заставить Гитлера отказаться от его планов в отношении Чехословакии, создав ему проблемы на Балканах. Не зря инициатором здесь был именно чешский президент.
Сейчас же, в марте 1941 года, отношения Советского Союза и Германии были совершенно иными. Эти страны имели между собой официально дружеские связи. Вроде бы. Впрочем, Гитлер уже задумал войну против СССР. Но Сталин-то, как нас убеждают, этого не знал. Предпочитал не знать. Не верил, когда его предостерегали от гитлеровского коварства.
Тогда зачем он предпринял новую операцию в Югославии? От каких планов хотел заставить отказаться Гитлера на этот раз?
И получается, что, если вернуться к словам Сталина, сказанным им Черчиллю в августе 1942 года, то все его действия в отношении Югославии принимают совсем другой вид. И обретают стройность и логику.
Да, действительно. Вспомним его выступление по итогам визита Молотова в Берлин. В том случае, если Сталин прекрасно понимал реальность германской угрозы, более того, допускал, что война может начаться в самое ближайшее время, тогда его действия абсолютно понятны. Что может заставить отодвинуть в сторону осторожность в отношениях с Гитлером? Только уверенность в том, что его нападение неизбежно и никак это обстоятельство изменить нельзя. Только это. Тем более, что ничем события в Югославии не могут скомпрометировать СССР в качестве государства - агрессора.
А выгоды от югославского кризиса, в условиях понимания неизбежности германского нападения, перевешивают все возможные издержки в отношении со столь грозным соседом. Главное, что мог выиграть Советский Союз, заставив германские войска ввязаться в войну на Балканах, это время. То самое время, о котором говорил Сталин Черчиллю.
Да, конечно, все прекрасно понимали, что Германия неизмеримо сильнее Югославии и Греции. Даже и при наличии здесь британских войск. Но два... три месяца задержки здесь германских сил, и срок нападения немцев на Советский Союз действительно сможет быть отодвинут не менее, чем на полгода.