Конечно, нельзя расценивать проведение явно оборонительной игры как некий ответ на предложение Тимошенко и Жукова о превентивном ударе. Это, впрочем, само собой разумеется, потому что первый из документов по игре, который можно ориентировать во времени, датирован 14 мая, в то время, когда нашумевшая ныне записка датируется 15-м числом. Но даже и не привязываясь к конкретным датам, можно понять, что основной замысел майской игры должен был быть определен еще в январе-феврале, сразу же после окончания игры январской. Поскольку, повторю, такая крутая мера, как быстрая смена начальника Генерального штаба сразу после окончания той игры свидетельствовала о резком недовольстве Сталина тем, как она была проведена. И если её основной концепцией было наступление Красной Армии после того, как вторгшиеся немецкие войска были отброшены на линию государственной границы, а основным содержанием майской игры стали боевые действия на советской территории, то ясно, что именно вторая тема и заботила Сталина больше всего. В отличие от высшего военного командования Красной Армии.
Не сочтите последнее замечание злословием. Это простая констатация факта. Потому что, если бы эти вопросы действительно их заботили, то и тематика январской игры носила бы точно такой же как в мае, оборонительный характер. Всё-таки логика подразумевает, что сначала проверяется первый этап, а уж затем второй. Если проверяется сразу второй, ограничившись по поводу первого невнятной скороговоркой, это показывает и отношение к нему тех, кто эти этапы проверяет.
И последнее из того немногого, что можно сказать сегодня по поводу майской оперативно-стратегической игры.
Из найденных документов о количестве привлекаемой к игре авиации и пространственном размахе её применения следует, что это была игра явно стратегического размаха. Но про стратегическую игру такого масштаба, проведённую в мае 1941 года ранее не было известно не только из опубликованных источников, но и из воспоминаний. Понятно, что очень многие из её участников не дожили до времени написания мемуаров. Те же, кто имел такую возможность, о ней почему-то промолчали. Как молчали и о том, что происходило в кабинете Сталина 24 мая 1941 года в таком представительном составе.
Это молчание, впрочем, можно объяснить теперь очень легко. Ход этой игры и факт её разбора у Сталина 24 мая безусловно показывают его озабоченность готовностью военных, и в частности военно-воздушных сил, к отражению нападения Германии. То есть, начисто опровергали хрущевские и маршальские рассказы о доверии Сталина Гитлеру и о его уверенности в том, что Германия на СССР не нападёт. А потому факт проведения этой игры был надёжно скрыт от постороннего внимания.
***
22 мая 1941 года начальник Генерального штаба сухопутных войск Вермахта генерал Гальдер записал в своем служебном дневнике:
"... Майор Вестерберг (отдел аэрофотосъемки штаба генерал-инспектора войсковой авиации): Демонстрация снимков, сделанных эскадрильей Ровеля над пограничными районами русских. Ясно видны большие работы по усилению обороны (особенно отрывка противотанковых рвов) вдоль границы. Многочисленные траншеи для кабельных линий связи свидетельствуют о наличии сплошного оборонительного рубежа. Аэрофотоснимки подтверждают наше мнение о решимости русских удержаться на границе".
"ЗАПИСКА НАРКОМА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ СССР И. В. СТАЛИНУ, В. М. МОЛОТОВУ И Л.П.БЕРИЯ С ТЕКСТОМ БЕСЕДЫ, ПОЛУЧЕННЫМ АГЕНТУРНЫМ ПУТЕМ, О ГЕРМАНСКИХ ПЛАНАХ ВОЙНЫ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ
N 1856/М
25 мая 1941 г.
Совершенно секретно
19 мая с. г. в беседе с источником НКГБ СССР "Лицеист" сообщил следующее:
Германия сконцентрировала сейчас на советской границе около 160 - 200 дивизий, снабженных большим количеством танков и самолетов, которых имеется там около 6000.
Война между Советским Союзом и Германией маловероятна, хотя она была бы очень популярна в Германии, в то время как нынешняя война с Англией не одобряется населением. Гитлер не может идти на такой риск, как война с СССР, опасаясь нарушения единства национал-социалистской партии. Хотя поражение СССР в случае войны не подлежит никакому сомнению, все же Германии пришлось бы потратить на войну около 6 недель, в течение которых снабжение с Востока прекратилось бы, потребовалось бы много времени, [чтобы] наладить организацию снабжения Германии, а за это время Англия с помощью Америки намного усилилась бы. Лето было бы потеряно для Германии, и наступила бы опять голодная зима.
Германские военные силы, собранные на границе, должны показать Советскому Союзу решимость действовать, если ее к этому принудят. Гитлер рассчитывает, что Сталин станет в связи с этим более сговорчивым и прекратит всякие интриги против Германии, а главное, даст побольше товаров, особенно нефти.