Германский агент отрабатывал своё жалование добросовестно. Но мы с вами знаем уже, что к его сообщениям Сталин должен был прислушиваться только с точки зрения получения представления о том, что хочет внушить ему германское руководство и, прежде всего, Гитлер. Потому что рассказы историков-публицистов и журналистов с режиссерами о том, что Сталин безоговорочно верил сообщениям "Лицеиста", никак не согласуются с сотнями военных эшелонов, двигавшихся уже через всю страну, из Забайкалья и Сибири, с Урала и Волги, к западным военным округам.
Заметим, что, в отличие от других сообщений разведки, где обычно оговаривается, от кого именно получены сведения, в некоторых сообщениях "Лицеиста", как в данном случае, источник сведений даже не упоминается. Судя по всему, подразумевается, что он имеет связи среди высших руководителей рейха и свои сведения черпает оттуда. Конечно, такое объяснение анонимности некоторых сообщений "Лицеиста" и может быть убедительным для нашей исторической науки.
В разведке же сам характер деятельности диктует совершенно другие правила взаимного общения. Если вспомнить классику жанра, то в ней не принято изъясняться туманными определениями. Здесь профессионально принимаются во внимание только существительные и глаголы: "он сказал...", "он видел..." и тому подобные словесные конструкции. Здесь же занюханный репортёр важно рассуждает о судьбах государств и его благоговейно слушают простодушные и наивные простофили.
Воля ваша. Но если бы его сообщениям действительно "верили", то от него обязательно должны были потребовать подробности его общений. Во всяком случае, указать, от кого именно он всё это слышал. От Геринга? Геббельса? Гитлера? Когда, при каких обстоятельствах ему исповедывался кто-то из них, или все они вместе взятые? За ужином? За завтраком? На сверхсекретном совещании? Почему об этом у "Лицеиста" не спросить? Вполне естественное, по-моему, желание.
Но у него конкретный источник его сведений никто не спрашивает. И он то и дело доставляет информацию, не оговорив её источник.
Из одного этого уже ясно, что отношения к его информации складывается в Москве по линии "мели Емеля..." Нам всё равно, от кого ты это узнал, всё равно правды ты не скажешь. Нам главное, какую именно информацию пытается внушить нам германское руководство. А уж как нам распорядиться этим знанием, это мы определим сами.
Да, но, - спросите вы. Но почему же Сталин тогда поверил тому, что немцы действительно готовят какие-то переговоры? Что они будут выдвигать какие-то условия? Ультиматумы?
Во-первых, о вероятности такого развития событий сообщал не один "Лицеист". Вспомните, сколько других сообщений разведки содержали эту же информацию. Их количество, согласитесь, таково, что впору говорить не о "некоторых" донесениях, как это принято говорить обычно, а о том, что Сталин оказался ими завален. Мы же с вами их видели. Своими глазами, не зря здесь столь подробно это всё предъявлялось. Вживую.
А во-вторых, "вера" Сталина совершенно не согласуется с поднятыми им армиями, которые двинулись из глубины страны на запад.
Ещё раз повторю. Для политика переговоры - это привычное состояние. Поэтому нет ничего удивительного, если бы Сталин на них действительно расчитывал. Но любые переговоры могут оказаться прелюдией к войне, особенно если противная сторона выдвинет неприемлемые условия. В таком случае война всё равно неизбежна.
Возможен такой вариант? Да, конечно. Учитывал его Сталин? Опять не будем гадать. За него нам говорят советские дивизии, идущие на запад. Но, может быть, он хотел таким образом парировать германскую демонстрацию показом своей силы? Уравновесить шансы, так сказать?
Нет. И этому снова есть доказательство. Теперь уже в самом характере переброски войск. Если бы Сталин твёрдо верил в успех переговоров и ему требовалось бы продемонстрировать Гитлеру, что на его силу у него имеется своя, то Красная Армия перемещалась бы на запад открыто. Скрытой переброской войск произвести впечатление невозможно.
Тайная переброска войск в данном случае может означать только одно. Подготовку к отражению германской агрессии. И ничего другого.
Но это означает, что Сталин не верил в успех возможных переговоров? Нет, опять же не будем столь категоричны. Скажем осторожнее. Переброска войск в таком масштабе свидетельствует о том, что была признана вероятность как внезапного нападения Германии, так и вероятность начала войны после выдвижения с её стороны некого ультиматума, содержащего неприемлемые условия.
А вот для того, чтобы понять, какие именно условия могут быть выдвинуты и будут ли вообще выдвигаться, и нужен был Сталину канал, по которому "Лицеист" гнал дезинформацию от нацистского руководства.
Что здесь можно было увидеть?
Явно завышенные сведения о силе германской армии. Сообщение о том, что на границе с Советским Союзом немцы уже выдвинули до двухсот своих дивизий. В то время, когда советская разведка в своих сообщениях Сталину оценивала немецкую группировку на конец мая в 120-122 дивизии.