В прихожей было шумно: Паша-программист, Нателла Валерьевна, Валентина Афанасьевна, Анна-логопед что-то обсуждали и затихли, когда вошли агент и следователь. Из комнаты Ивана Вадимовича раздались звуки ругани и падающей мебели.
– Что у вас тут произошло? Меня десять минут не было, – изумился Скрынников.
– Вот, полюбуйтесь, как вы ушли, мебель кидает, меня сучкой обозвал, пиздогляд сраный, – ответила Нателла Валерьевна.
– Нателла Валерьевна, прекратите ругаться! Его нам мало, что ли? – оборвал ее Паша, мотнув головой на дверь комнаты Ивана Вадимовича.
Миша понял, что Нателла Валерьевна хотела обматерить программиста, но посмотрела на следователя и сдержалась.
– Роман вошел к нему, а потом Иван стал мебель кидать! – ответила Валентина Афанасьевна.
– Не надо, Нателла Валерьевна! – воскликнула Анна. – Вы с Валентиной Афанасьевной к нему заходили, потом он и начал кидать!
– Я только хотела поговорить, чтобы он задолженность оплатил. Нам счета сверять, а кто задолженность-то оплатит? – спросила Валентина Афанасьевна.
Роман Петрович выглянул из своей комнаты.
– Я тоже сказал ему, чтобы не выделывался и поговорил со следствием, – сказал он. – Я ж как лучше хотел!
– Ну спасибо, – выдохнул Игорь Вячеславович.
– У-у, мудака кусок, – прошипела Нателла Валерьевна.
– Ната, прекрати сейчас же! – рявкнула Валентина Афанасьевна.
Она распахнула дверь в комнату Нателлы и толкнула ту внутрь. Нателла поддалась, но успела щелкнуть выключателем, и в прихожей погас свет.
– Нет, я больше не могу в этом дурдоме! – воскликнул Паша и направился к себе.
Анна включила свет.
– Не вы один, – мрачно сказала она в спину программисту. – Ну что? Мы когда-нибудь отсюда уедем? – спросила она одновременно Михаила и следователя.
Скрынников ничего не ответил, а Миша пожал плечами. В комнате Ивана Вадимовича громыхнуло.
– Да что ж такое-то! – воскликнула Анна. – А если он стены испортит?
– Не беспокойтесь, мы найдем способ не затягивать продажу, – сказал ей Михаил, осознавая, что врет, – он еще не говорил с юристами. – Даже если дело не раскроют. Всех расселим. Починить стену – не проблема.
Его ложь успокоила Анну и Валентину Афанасьевну, и они тихо ушли в свои комнаты. Михаил постучал к Ивану Вадимычу и сказал:
– Это Миша, пожалуйста, откройте, мне необходимо с вами поговорить.
В ответ раздался грохот, потом все стихло, словно за дверью ждали реакции.
– Иван Вадимович. Оказалось, что моя жена – дочка Любови Афанасьевой. Вы помните ее?
– С козырей зашли, – прошептал ему Скрынников.
Миша в ответ развел руками – «а что делать?». За дверью раздался шорох, и она приотворилась.
– Любочку? Конечно. И Лену, – дрожащим голосом ответил алкоголик. В его словах прозвучали нежность и грусть, от которых Миша опешил.
Следователь нажал на дверь, и Иван Вадимыч отступил и пропустил их обоих внутрь. Мгновенно агента и следователя обволокло кисло-солеными запахами. В комнате отсутствовала прежняя тропинка до дивана. Все было завалено мебелью и вещами, как в ютубовских роликах об экстремальной уборке.
– Подождите, я сейчас, – засуетился пьяница и дергано начал разбрасывать хлам направо и налево, прочищая дорогу к дивану и стулу.
– Не надо, – остановил его следователь.
Миша и алкоголик обернулись к нему. Следователь стоял на пороге и по всем признакам сдерживал рвоту.
– Давайте поговорим на кухне, – сказал он, исчезая в коридоре.
Иван Вадимыч и Михаил последовали за ним. Скрынников включал лампочки, а Миша шел следом и подавлял в себе навязчивую Нателлину мысль об экономии и желание щелкнуть выключателем.
На кухне Скрынников подошел к окну и распахнул настежь обе створки. Он высунул голову на улицу и отдышался. Миша вопросительно посмотрел на следователя, потому что сомневался, имеет ли право рассказывать подозреваемому то, что узнал прошлой ночью. Скрынников кивнул, давая согласие.
– Я рассказал о вас моей жене.
– Леночка, помню ее, – Иван Вадимыч опустил голову. – Приходила ко мне, когда Люба не вернулась. Потом тетя ее приходила.
– Иван Вадимович, вы же сразу подумали, что найденное тело – это Любовь? – сказал Скрынников.
Пьяница опустил голову еще ниже.
– Мы все равно докопаемся, рано или поздно, – сказал следователь.
– Я понял, что вы на меня подумаете. А что мне сказать? Не убивал я ее, не прятал. Кто поверит?
– Сдали анализ ДНК, – ответил Миша. – Той женщины под полом. Проверяем на соответствие с ДНК Лены.
– Федя это. Валентины муж. Приходил ко мне, спрашивал, как бы в шутку, как тело в стену замуровать, чтобы не пахло.
– А вам откуда известно? – спросил Скрынников.
– Я ж химик. Сначала на производстве, потом в школе.
– И вы рассказали?
– Надо засыпать тело квасцами и каменной солью, обеспечить отсутствие кислорода, – ответил алкоголик.
Следователь и агент переглянулись.
– Это обычные химические реакции, – продолжал Иван Вадимыч. – Он как будто между делом спросил, сказал, что фильм смотрел. А когда труп нашли, я понял, зачем он спрашивал.
– Значит, он убил вашу подругу, спросил у вас, как ее спрятать, и спрятал под полом у Нателлы Валерьевны, так?
