23 оттенка одиночества (СИ) полностью

- Трой, катись к черту, - в очередной раз бурчит она. Находит карточку и пять раз промахивается. На шестой - дверь, наконец, открывается, и мы заходим внутрь. – Почему ты не слушаешь? Я не хочу, чтобы ты был рядом.

- Прости, но идти мне некуда. Твоя подружка позаботилась лишь о билетах. Про бронь в отеле все прилично умолчали.

- И что бы это значило?

- Что сегодня я проведу ночь здесь.

- О, - покачнувшись, шепчет Китти, - просто прекрасно. Ты ведь шутишь? Боже, Трой, что тебе от меня нужно? Я слишком устала, чтобы выяснять с тобой отношения.

- А нам есть, что выяснять? – по-хозяйски располагаюсь на кровати. Закидываю за голову руки и ядовито ухмыляюсь. - Мне казалось, теперь ты выясняешь отношения с тем блондинистым недоумком.

- О, МакКалистер, ты ревнуешь!

- А стоит?

- Определенно, - неожиданно Китти неспешно крадется ко мне. Залазит на кровать и останавливается напротив моего лица, словно кошка. Мое тело обдает жаром, когда она касается носом моей щеки и мурлычет, - ты всегда дрожишь, когда я рядом, Трой.

- Считаешь, причина в тебе?

- Я это знаю.

- Что ты делаешь? – я не на шутку растерян. Китти почти касается губами моих губ, замирает в нескольких миллиметрах и закрывает глаза. Я не могу пошевелиться. Крепко сжимаю руки, которые так и тянутся к ее телу.

- Когда ты уехал, я дышать перестала, - срывается с ее губ. Она касается лбом моей щеки и беззащитно всхлипывает. – Я знала, потерять тебя сложно, но я и не думала, что бывает так больно. Ты уехал, Трой, и забрал с собой все, что имело значение. Почему ты так со мной поступил? Почему ты это сделал?

Не могу на нее смотреть. Резко отворачиваюсь. Хочу встать, но чувствую, как она прикасается пальцами к моему лицу и замираю. Теперь Китти еще ближе, ее глаза – раскрыты. Они искрятся, будто в них тысячи звезд, и я тону в этих ощущениях. Пытаюсь выплыть на поверхность, но слишком плохо стараюсь.

- Завтра, - хрипло шепчу я, - завтра ты пожалеешь о том, что сейчас происходит.

- Ты сделал мне так больно.

- Китти…

- И ты продолжаешь делать больно, - она обхватывает меня руками за шею. Дышит прямо в лицо, невольно прикусывает губу, - я каждый день ждала, что ты вернешься, а когда мы увиделись, ты лишь оттолкнул меня.

- Так было нужно.

- Но почему? Почему, Трой, объясни, я хочу знать!

- Потому что нельзя было иначе.

Я все-таки подрываюсь с постели. Закидываю за голову руки и дышу так, словно не хватает воздуха. Это невыносимо. Я зря приехал, зря решил, будто сумею побороть свои чувства. Не смогу, сдамся, а это неправильно. Это перечеркивает два прошедших года, делая их огромной ошибкой, за которую я не смогу расплатиться.

- Я пойду, подышу, - рявкаю и несусь к выходу. – Не жди меня больше.

Китти лишь отворачивается.

Два года назад

Я не собирался проводить время в компании тупых отморозков, вытанцовывать в центре спортзала и выкрикивать идиотские фразочки. Но Китти сказала, что мой выпускной – это важно. Правда? Не знаю. Если она так говорит, наверно, так и есть.

В смокинге я похож на кретина. Мама помогла завязать галстук, но я все равно выгляжу, как сорокалетний девственник. Штаны чересчур длинные, пиджак подвисает в плечах. Однако – что смешно – я знаю, Китти все равно будет счастлива. Она почему-то принимает меня таким, какой я есть, и я из кожи вон лезу, чтобы сделать ей приятное.

Спускаюсь по лестнице, подхватываю на ходу нежно-голубую розу – Китти сама выбирала, сказала, что прикрепит ее к карману на моем пиджаке – но останавливаюсь напротив выхода: там стоит отец. Я стискиваю зубы так сильно, что сводит скулы.

- Я отдал тебе деньги, - чеканю я. – Сейчас мне надо уходить.

- Куда?

- Какое тебе дело.

Хочу пройти мимо, однако папа выставляет руку, преграждая мне путь. Чувствую, что просто так он меня не отпустит, и делаю несколько шагов назад.

- В чем дело? Я спешу. Поговорим обо всем утром, хорошо?