— Поняла, сэр, — тихо, почти шёпотом ответила Ковач.
Новак разъединил связь. Положил телефон на стол. Он посмотрел на блестящий зажим.
Тяжёлый выдох, который он тут же подавил.
Холод прополз под тонкую куртку. Где-то на границе Польши и Литвы, на заброшенной автобусной остановке, сумерки уже сгустились над миром. Воздух, вязкий и сырой, был пропитан запахом гниющей листвы. Дневной свет уходил, тая.
Джек сидел, прислонившись к стене. Бетон крошился под ладонью. Он пытался сфокусироваться на карте, расстеленной на коленях. Линии расплывались. Мысли путались. Сливались с гулом его собственного, тяжёлого дыхания. Чуть слышный хрип.
Каждый вдох отзывался под рёбрами. Правое плечо пульсировало вязкой, тупой болью, которую не глушили даже анальгетики. Он потёр его. Бесполезно.
Откуда-то из-за чернеющей кромки леса пробился звук. Слабый. Высокий. Почти детский крик. Оборвался резко. Заглушенный порывом ветра.
Тело напряглось. Каждый нерв натянулся. Взгляд пронзил темноту леса. Он прислушался. Пытался определить источник.
Только тишина.
Ветер выл в ушах. Крика, возможно, и не было. Просто ветер. Или…
— Дерьмо.
Ледяной пот выступил на лбу. В ноздри ударил резкий, едкий смрад горелой резины. Ветер принёс его с далёкой фермы. Или свалки. Запах смешался с порохом. Из воспоминаний.
Сердце колотилось в груди, отдаваясь в горле. Раз. Два. Три.
Пыль. Жёлтая, сухая, африканская. Кровь. Сладковатый привкус. Силуэт ребёнка. С автоматом. Совсем маленький. Джек не убил. Отказался. Нарушил приказ. А потом… лицо его товарища. Застывшее. Глаза пустые. Плечо пронзила острая вспышка. Словно лезвие. Джек сжал виски. Попытался заглушить. Хаос. Воспоминания нахлынули. Боль. Она сливалась с каждым нервом. Он задрожал. Неконтролируемо.
— Дерьмо… опять. — Голос хрипел. Почти неслышный. — Нет… нет. Это… это неправда. Просто ветер.
Он судорожно сжал плечо. Мышцы свело.
— Дыши. Дыши, Бауэр, — прохрипел он себе. — Не могу… не могу… остановись. Чёрт.
Желание сжаться в комок. Исчезнуть. Раствориться в осеннем тумане. Но инстинкт. Старый. Притупленный. Но живой. Он держал. Джек ненавидел эту слабость. Это напоминание. Он не машина. Он сломленный человек. Чья «человечность» стоила жизни другим.
— Нет времени. Нет времени на это дерьмо. Соберись, Бауэр. Просто… просто иди. Двигайся.
Он оттолкнулся от стены. Встал. Движения скованные. Колени дрожали. Но он пошёл. Дальше. В темноту.
Низкочастотный гул серверов проникал сквозь стены. Он был везде. Стерильный офис банка, холодный, отполированный до блеска, был пронизан этим монотонным рокотом.
Хлоя сидела за своим слегка помятым ноутбуком. Экран светился в полумраке её рабочего места. Пальцы отбивали сложный ритм по клавиатуре. Она пыталась пробиться через очередной уровень шифрования данных ЧВК. Это было как попытка продраться сквозь густой лес.
Системное предупреждение вспыхнуло на экране. Красные, мигающие буквы: «Несанкционированный доступ к чувствительным данным».
Хлоя замерла. Только пальцы продолжали стучать. Быстрее.
Через несколько секунд к её столу подошёл Торн. Начальник. Костюм безупречен. Лицо спокойное. Холодное.
— Мисс О’Брайан. — Голос Торна был едва слышен. Почти шёпот на фоне гула серверов. — Могу я… задать вам вопрос? Ваша активность в системе. Она… вызывает некоторые вопросы. Очень… необычные вопросы.
Хлоя не отрывалась от экрана. Пальцы ритмично стучали по клавиатуре. Ускорялись.
— Я выполняю свою работу, мистер Торн. Проверяю аномалии. Как и положено. Данные не лгут.
Торн наклонился ближе. Понизил голос ещё больше. Чтобы не услышали клерки за соседними столами.
— Эти «аномалии»… они касаются файлов, к которым у вас, по идее, не должно быть доступа. И… — Он сделал паузу, оценивая её. — …ваша история, мисс О’Брайан. Она… известна. Мы ценим ваш талант, но… стабильность превыше всего. Вы понимаете?
Хлоя резко подняла голову. Её взгляд стал острым. В нём горела усталость. И раздражение.
— Я понимаю, что система глючит. И что кто-то пытается это скрыть. Это… это чистый абсурд! Если вы… если вы не хотите знать правду, то…
Она резко замолчала, прикусив язык. Пальцы начали биться бешеным ритмом по клавиатуре.
— Просто… просто дайте мне работать.
Торн сделал паузу. Губы растянулись в едва заметной, холодной улыбке. Он выпрямился.
— Я вас предупредил, мисс О’Брайан. Не вынуждайте меня принимать… административные меры.
Он отвернулся. Ушёл. Шаги Торна были бесшумны на отполированном полу. Только гул серверов.
Хлоя быстро свернула одно окно. Открыла другое. На экране появился текстовый документ: «Мемуары дедушки Артура - Глава 7
Гул серверов. Теперь он казался Хлое не просто монотонным фоном. А угрожающим рокотом. Предвестником. Неизбежного контроля. Она вернулась к своей работе. Пальцы стучали ещё быстрее. Словно она спешила закончить. Чтобы вернуться. К этому личному. Хрупкому миру.
Внутри заброшенного склада, возможно, полуразрушенной фермы, пахло гнилой древесиной и сыростью. Ветер свистел сквозь щели в стенах. Сумерки сгущались, едва проникая сквозь разбитые окна.