Джек узнал эту модель. Прототип, разработанный для секретной операции ЦРУ много лет назад. Операции, полностью стёртой из всех отчётов. Его использование ЧВК, которую он выслеживал, означало одно. Их связи намного глубже, зловеще глубже. Возможно, даже с его собственным правительством. Или с его теневыми, коррумпированными элементами.
— Чёрт… — выдохнул Джек. Он прижался к холодной стене.
Старый, почти забытый азарт охотника. Знакомый толчок адреналина. Когда-то он был его топливом. Теперь же каждый удар сердца отзывался тошнотворной усталостью, цинизмом.
Он хотел бежать. Отвернуться. Исчезнуть. Но его проклятый инстинкт не позволял – тот самый, что всегда тянул его обратно в бой. Даже если он означал его окончательный конец.
Он был приговорён.
Офис Ани Ковач в ЦРУ утонул в глубокой ночи. Только мерцающие экраны освещали её растрёпанные волосы. Очки сползли на кончик носа. Она лихорадочно перепроверяла данные. Строки кода, графики, таблицы – всё это подтверждало её подозрения. Шаг за шагом размывало её прежние убеждения.
Она искала последнюю зацепку. Ту, которая либо докажет её правоту, либо уничтожит её карьеру.
— Протокол «Омега-7»… — голос Ани ускорился, став почти бездыханным. Её пальцы стучали по клавиатуре, отбивая сложный, лихорадочный ритм. — Подтвердите модификации. Сравните с исходными данными… до. До двадцати ноль-ноль по Гринвичу. Мне нужно абсолютное подтверждение. Это… это критично.
Спокойный, синтетический голос системы ответил.
— Протокол «Омега-7», анализ модификаций. Обнаружено расхождение. Исходные данные… были изменены. Время модификации: двадцать двенадцать по Гринвичу. Пользователь: Новак, Марк. Уровень доступа: Высший.
Аня замерла. Глаза расширились. Она уставилась на экран. Словно пыталась силой мысли изменить увиденное.
— Нет. — Её голос упал до шёпота, в котором сквозило чистое неверие, граничащее с ужасом. — Нет, это… это не может быть. Он… он не мог…
Она резко хлопнула ладонью по столу. Очки слетели, брякнув о пластик.
— Это… это же… это фальсификация!
Система равнодушно осведомилась.
— Агент Ковач? Подтвердите запрос на…
Аня не слушала. Игнорировала. Бормотала себе под нос. Дрожащими пальцами провела по экрану. Словно пыталась стереть увиденное.
— Он… он скрыл это. Он. Он знал. — Голос начал нарастать, прерываясь гневными всхлипами. — Он ЗНАЛ! Он лгал! Всё это время! — Она срывает с себя очки. Швыряет их на стол. Сильно трёт виски, словно пытаясь выдавить нарастающую головную боль. — Он… он предал… нас всех.
Мир, построенный на логике. На данных. На непоколебимой вере в ЦРУ как оплот правды. Всё это рассыпалось в прах. Её амбиции, желание признания – всё это теперь билось в противоречии с глубоко укоренившимся чувством справедливости. Дилемма разрывала её изнутри: лояльность системе, которая только что предала её, или преданность истине, которая разрушит её карьеру, возможно, и её жизнь.
Воздух во временном серверном центре ЧВК, в заброшенном цеху Клайпеды, был тяжёлым. Пахло озоном и застарелой пылью. Ряды мерцающих серверов гудели низко. Монотонный фон, который лишь усиливал нервозность Андрея Волкова.
Его руки дрожали, пока он вводил последние команды. Он постоянно грыз ногти. Глаза бегали по сторонам. Искали подтверждения, что его никто не видит.
Рядом стоял массивный, молчаливый оперативник ЧВК. Взгляд прикован к Андрею.
Правая рука Андрея под столом. Скрыта от глаз оперативника. Нервно теребила старый, потёртый кулон на цепочке. Крошечный, искусно сделанный компас. Младшая сестра, студентка-журналистка, подарила ему его много лет назад. «Чтобы ты всегда находил свой путь, – сказала она тогда, – даже когда казалось, что всё потеряно».
Сейчас, пока он пытался саботировать операцию, Андрей мысленно возвращался к ней. К её идеализму. К её бесстрашию. Он думал о ней. О её безопасности. О том, что она должна быть жива. Именно эта мысль, как невидимая нить, тянула его сквозь опасный танец между подчинением и саботажем. Его личная, иррациональная надежда пульсировала здесь, в самом сердце вражеской операции.
Он пытался вставить в код баг. Тот, который должен был вызвать сбой. Не катастрофу. Почти закончил.
И тут он заметил. На одном из мониторов. Незначительная, но критическая деталь. Изменение в параметрах системы. Оно было сделано не им. Кем-то другим из ЧВК. Это изменение полностью обесценивало его попытку саботажа. Превращало его «сбой» в часть основного плана по контролируемому коллапсу. То, что они планировали с самого начала.
Желудок Андрея скрутило тугим узлом. Его отчаянная попытка минимизировать ущерб была предвидена. Использована против него. Делала его невольным пособником в ещё более коварном замысле. Он был лишь пешкой. И его действия, направленные на спасение, теперь могли привести к ещё большей катастрофе.
Оперативник рядом едва заметно ухмыльнулся. Словно знал о его «попытках».