Ковач кивнула. Её разум уже просчитывал варианты. Захват. Нейтрализация. Основываясь на её моделях, она могла предсказать его действия. Его реакции. Это была головоломка, которую она могла решить. Но в глубине души. За всей этой аналитикой. За цифрами и диаграммами. Возникло сомнение.
Джек Бауэр был не просто “профилем”. Не просто “риском”. Он был легендой. Сломленным человеком, да. Но легендой. Сможет ли её “теория” справиться с такой “реальностью”? Её амбиции. Её желание доказать свою компетентность. Столкнулись с едва уловимым, но нарастающим чувством морального дискомфорта.
Новак не ждал ответа. Его решение было окончательным. Он уже повернулся обратно к своим мониторам. Его большой палец снова начал свой безмолвный счёт. Он был уверен в своей правоте. И в её способности выполнить приказ.
Аня чувствовала, как нарастает внутреннее давление. Она взяла ручку и начала быстро что-то записывать в свой блокнот. Словно пытаясь упорядочить мысли. Которые внезапно стали хаотичными. Сломленный человек, которого она изучала годами, теперь был целью. Которую ей приказали “устранить”.
Это не соответствовало ни одной из её моделей.
Ночь несла с собой холод. Он просачивался сквозь щели в окнах, оседал на стекле безразличными каплями. Лондон спал, его небоскрёбы лишь тускло поблёскивали, равнодушные к своим обитателям. Внутри одного из этих стеклянных гигантов, в стерильной тишине отдела комплаенса, Хлоя О’Брайан сидела одна. Слишком поздно.
Её помятый ноутбук, обклеенный старыми, поблёкшими стикерами с кибер-конференций, казался осколком чужого мира на фоне полированного металла и матового стекла. Она вцепилась в него, пальцы побелели. Рядом с клавиатурой, одинокая кружка с горьким, давно остывшим кофе.
Безрадостный вкус.
Хлоя не двигалась. Только пальцы. Они лихорадочно, в безумном ритме, отбивали по клавишам сложный, почти музыкальный паттерн. Десятки окон, сотни строк кода мелькали на экране, как сумасшедший калейдоскоп. Данные текли. Мутная, вязкая река.
Ей нужен был порядок.
Ей нужна была правда.
Часы ушли в эту реку. Наконец, она пробилась сквозь слои информации. Старые методы. Рискованные. Это была не просто цифровая добыча. Это археология. Она копалась в утечках, в тёмных углах даркнета, в полузабытых реестрах, в давно закрытых отчётах. Перекрёстное сопоставление. Её стихия. Её извращённое искусство.
Каждая нить, которую она вытягивала, вела к следующей. От аномальных транзакций, что сначала казались ошибкой, к запутанной сети оффшорных компаний. Метастазы расползались по всему миру.
Паутина стягивалась.
Крупная Частная Военная Компания. Название «Волчья Стая» промелькнуло на экране. Известны своими операциями в Восточной Европе. В Африке. Жестокость. Безликая эффективность. Их теневые финансовые потоки, их заказчики, вели к одному из крупнейших российских энергетических гигантов.
Всё было слишком очевидно.
Это не сбой. Не случайность. Тщательно спланированный саботаж. Преднамеренный.
Низкий, постоянный гул серверных стоек. Обычно он сливался с фоном. Теперь казался хищным урчанием. Бездушная, гигантская сила. Она пыталась разоблачить её. И этот гул, словно хищник, уже крался за ней.
Но это было не всё. Скрытый протокол. Интегрированный в транзакции ЧВК. «Мёртвый выключатель». Dead man’s switch. Если операция в Клайпеде провалится, он активирует широкомасштабную кибератаку. На региональную энергетическую сеть. Не связанную напрямую с портом.
Ещё больший хаос. Чтобы отвлечь. Чтобы продемонстрировать возможности. Многоуровневая. Безжалостная игра.
На очень короткое мгновение на её лице промелькнуло нечто, похожее на улыбку. Интеллектуальный триумф. Головоломка решена. Разум требовал ещё.
Но это чувство мгновенно замерло. Холодный ужас. Отвращение. Внутри всё похолодело. Она была гением. Но её гений вёл её в самые тёмные уголки человеческой алчности.
— Это абсурд, — голос Хлои был хриплым от напряжения и холодного кофе. Слова растворились в пустоте офиса. — Чистый абсурд.
Ржавчина. Запах её был едким, приторно-металлическим. Он въелся в кожу Джека, пропитал одежду. Вкус его ощущался на языке, будто медленная коррозия внутри.
Тело ломило. Каждый удар молотка по заклёпке отзывался в мышцах. В костях. Он старался не выделяться. Был лишь ещё одним силуэтом на ржавеющих верфях Гданьска.
Обед.
Перерыв.
Он сидел на перевёрнутом ведре. Медленно жевал чёрствый хлеб. Наблюдал.
Патруль. Местная полиция. Трое. Слишком много для рутинного обхода. Они шли прямо к нему.
Шаги. Тяжёлые ботинки гулко стучали по металлическому настилу.
— Пан Бауэр? — Голос был молодым. И слишком настороженным.
Джек поднял взгляд. Красные, усталые глаза. Слишком внимательные.
— Да.
— Ваши документы. Пожалуйста.
Джек протянул помятый паспорт. Полицейский изучал его. Слишком долго.
— Вы… были замечены вчера недалеко от Старого города. Цель визита?
— Работа. — Голос Джека был низким. Натянутым.
— А… ваши контакты? С кем вы… э-э… общались?